РЕКЛАМА

Загрузка...

Гольбрайх Ефим Абелевич - о войне. Часть 1

Гольбрайх Ефим Абелевич - о войне. Часть 1

Гольбрайх Ефим Абелевич.
Фотография сделана в 1943 году и пробита осколком.



Я родился в 1921 году, в городе Витебске. Мой отец, до революции, был членом боевой организации партии эсеров-революционеров. После 1917 года он отошел от какой-либо политической деятельности, трудился простым служащим. Осенью 1937 года, отца арестовали, и уже через неделю, после второго допроса, он был приговорен Особым Со-вещанием к расстрелу.

Приговор привели в исполнение в январе 1938 года. Об этом я узнал совсем недавно. А тогда, получили уведомление, со стандартной фразой на бланке: "Осужден на 10 лет, без права переписки". Так, в один час, из комсомольца-патриота я превратился в изгоя, с клеймом: сын "врага народа".

Из тридцати моих одноклассников, у восьми был арестован один из родителей, а у Вани Сухова посадили и мать, и отца. Нашу семью не выслали, и меня даже не исключили из школы. Окончил десятилетку и работал инструктором детской технической станции. Пришел срок призыва в армию, но меня не призвали, лишь зачислили в запас второй категории. Это означало, что даже в военное время, мне нельзя давать в руки оружие.

По своей наивности подал документы на поступление в Высшее Военно-Морское Училище. Помню только, как военком грустно покачал головой, не говоря ни слова, принимая мое заявление. К началу войны мои друзья служили в кадровой армии, а я работал и учился на первом курсе физмата Витебского пединститута.

Когда объявили о начале войны, явился в военкомат. Сказали: "Жди повестки, о тебе не забыли". Из студентов института сформировали истребительный батальон, вооружили старыми бельгийскими винтовками без штыков и послали на патрулирование улиц. Уже через неделю приказали сдать оружие, и наш батальон расформировали.

3 июля 1941 года услышали обращение Сталина к советскому народу и впервые поняли всю серьезность нашего положения, почувствовали, что война будет долгой и тяжелой. Через город шли беженцы. 8 июля привел на вокзал мать с маленькой сестренкой и брата. На перроне стоял пассажирский поезд, оцепленный вооруженными красноармейцами, а в привокзальном сквере ожидали посадки на поезд семьи командиров Красной Армии. Все эти семьи посадили в вагоны, никого другого к поезду не подпустили. Появился немолодой, незнакомый майор, взял наши вещи и сказал: "Идите за мной". Провел мимо охраны, открыл дверь тамбура и буквально затолкал моих родных внутрь. Он сказал: "Никуда не выходите из поезда".

Я не знаю имени этого благородного человека, но ему моя семья обязана жизнью, он спас моих родных от неминуемой смерти. Мать до конца своей жизни молила Бога за этого человека. Вернулся с вокзала, пошел платить за квартиру и электричество, сдал книги в библиотеку. Собрал дома какие -то пожитки и вновь пришел в военкомат.

А там никого, все работники уже сбежали. Висит на стене сиротливо картина "Ворошилов и Горький в тире ЦДКА", ветер гоняет ворохи бумаг... Пошел в штаб 27-й Омской Краснознаменной дивизии, стоявшей в Витебске. Пусто... А на следующий день немцы несколько раз бомбили город. Я впервые увидел убитых женщин и детей, лежавших на городской мостовой... По всему городу полыхало зарево пожаров, а на другом берегу Двины, через виадук входили немецкие танки. Гремели взрывы, подорвали мост и электростанцию. На центральных улицах зияли разбитые витрины продовольственных магазинов. Вдруг услышал цокот копыт. На городскую площадь въезжал крестьянский обоз. Мародеры... В своем большинстве женщины. На лицах смесь смущения и азарта...

Никакой обороны города не было. Только на одном из выходов из города, я увидел пулемет "максим" и старшего лейтенанта Сухоцкого, преподавателя военного дела в нашем институте. Он кричал: "Ничего! Встретим!". Рядом с ним стоял молоденький красноармеец и смотрел на лейтенанта умоляющими глазами. С пулеметом против танков... До войны в Витебске проживало почти сто восемьдесят тысяч человек, а когда наши войска в 1944 году освободили город, в нем оставалось всего несколько сотен людей.

Гольбрайх Ефим Абелевич - о войне. Часть 1


Г.К. - Отступление на восток. Что запомнилось из тех событий?


Е.Г. - Самое страшное, что навстречу фронту шли сотни мужчин в гражданской одежде. Нет, они не искали военкоматы... Это уже переодетые красноармейцы-дезертиры возвращались по домам. Никто из них этого не скрывал.

Я шел на восток всю дорогу с двумя гродненскими комсомольцами, но они не выдержали. Пошли к себе домой... Нам, на головы, с самолетов немцы кидали листовки. Мол, "Москва взята, Красная Армия разбита. Бей жидов-комиссаров"... Многие начали верить, написанному в листовках. Встретил еврейскую семью, возвращавшуюся в Витебск. Мать, отец и трое детей. Старший сын - паренек, лет семнадцати. Уговорил его родителей, отпустить сына со мной. Встретил его после войны. Он воевал, был несколько раз ранен, грудь в орденах. Спросил о семье... Все его родные расстреляны в гетто...

Гольбрайх Ефим Абелевич - о войне. Часть 1


Еды у нас не было. Питались земляникой, да еще иногда в деревнях добрые люди давали хлеба. Мои ботинки разбились, и я шел босиком. Сердобольный дед в одной из деревень дал мне лапти. Вышли к своим в районе города Ярцево, там не было сплошной линии фронта. На станции выгружалась хорошо экипированная и вооруженная дивизия, прибывшая с Дальнего Восток. Это производило внушительное впечатление. Стал просить о зачислении меня в эту дивизию. Привели к начальнику особого отдела. Пожилой особист сказал: "Иди сынок, ты еще успеешь". Так, в лаптях, дошел до Москвы, к родственникам матери. Пришел в военкомат. Все командиры вокруг меня сгрудились, просят рассказать о увиденном. Показал на карте как шел, рассказываю, что творится на дорогах. Сразу же нашлась "добрая душа" и позвонила, "куда надо". Через полчаса в комнату вошли два сотрудника НКВД. Посадили меня в "эмку" и привезли в свой райотдел. Там я снова пересказал всю свою "одиссею". Эти чекисты оказались порядочными людьми. Меня отпустили, на прощание сказали: никому ничего не говорить. Пришел в МГПИ к директору института Котлярову. Он зачислил меня на второй курс и дал место в общежитии института на Трубной площади. Вскоре нас переселили в другое здание, на Усачевке, а в нашем общежитии стали формироваться партизанские отряды для заброски в немецкий тыл. В эти отряды отбирали только тех, у кого не было родственников на оккупированных немцами территориях. Так что, диверсантом-партизаном я не стал. В военкомате сказали: "Жди, когда надо, вызовем". А вызвали меня только весной 1942 года.

Гольбрайх Ефим Абелевич - о войне. Часть 1


Г.К. - Как выглядела Москва в середине октября 1941 года? Я имею в виду так называемую "московскую панику 16-го октября", день, который один из фронтовиков, участник обороны Москвы охарактеризовал так "... день доблести и позора, день величия человеческой души и глубочайшей низости..".

Е.Г. - В ночь с 14-го на 15-е октября фронт под Москвой был прорван. Да еще Левитан, выступая со сводкой по радио, всего лишь один раз оговорился, сказал: "Говорит Куйбышев", вместо обычной фразы: "Говорит Москва". Начальство на многих предприятиях погрузило семьи в грузовики и оставило столицу. Вот тут и началось... Горожане стали грабить магазины. Идешь по улице, а навстречу красные самодовольные пьяные рожи, увешанные кругами колбасы и с рулонами мануфактуры под мышкой! Но больше всего меня поразило следующее - очереди в женские парикмахерские... Немцев, видимо, ждали... С улиц исчезли люди в шляпах, обнаглевшая чернь интеллигентов не жаловала... Полное безвластие. Происходило ранее немыслимое, даже открылось несколько "частных кафе"... На улицах можно было услышать, что Сталин вместе с правительством уже сбежали из Москвы, но я этому не верил. Но вот несколько лет тому назад вышли воспоминания Маленкова, в записи его сына, так там приводятся слова Маленкова, цитирую дословно: "В эти дни из всех членов Политбюро в Москве оставался я один. Да, один. Все остальные уехали в Куйбышев. Сталина в Москве не было 10 дней".... Вся территория в радиусе несколько километров вокруг Казанского и Курского вокзалов, была забита людьми, машинами, ... паника, многие стремились уехать из города любой ценой. По Шоссе Энтузиастов, единственной дороге на Муром и Владимир, молча проходили десятки тысяч людей. 17 октября власти спохватились и постепенно навели порядок в Москве. На улицах появились усиленные патрули. В городе формировали добровольческие коммунистические дивизии. Навстречу своей горькой и трагической судьбе под красными знаменами шли отряды гражданских людей, вооруженных старыми винтовками и охотничьими ружьями. Шли пожилые люди, семнадцатилетние юнцы и даже мужчины интеллигентного вида в очках (до войны "очкариков" в армию не призывали). Ополчение вставало за Москву.

Г.К. - Как начинался Ваш армейский путь?

Е.Г. - Меня призвали 2-го мая 1942 года. Как только я переступил порог комнаты, где заседала призывная комиссия, военком , увидев еврейского парня, сразу начал спрашивать: "Студент? Факультет? В танки или в артиллерию?". В народе "бытовало мнение", что все евреи с десятилетним или с высшим образованием... Не дожидаясь ответов, председатель комиссии вынес "вердикт": "Пойдешь в танкисты!". От военкоматов требовали направлять в эти части только образованных людей.

Отправили меня в Казань, в 24-й учебный запасной танковый полк. Готовили меня на стрелка-радиста. Занимались мы подготовкой на танках "Валентайн". Все танки были выкрашены в грязно-желтый цвет, предназначались для боевых действий в пустыне. До сих пор с вспоминаю танковый пулемет конструкции Брена. Этот пулемет весил килограмм двадцать и, по тревоге, я был обязан хватать с собой эту "дубину" и бежать с ней дальше, имитируя атаку в пешем строю.

За неделю до отправки на фронт, подошел ко мне комиссар полка: "Решили выбрать тебя комсоргом, через два часа митинг. Готовься выступить с обращением к бойцам". Честно говорю ему: "Мой отец осужден, как "враг народа"..". Лицо комиссара побелело, он молча развернулся и ушел. В тот же день меня вызвали в строевую часть и дали направление в запасной стрелковый полк дислоцировавшийся в поселке Суслонгер Марийской АССР.

Многие вспоминали это место с тоской. Десятки длинных, землянок, каждая на целую роту, 2-х этажные нары, вместо постелей настилали лапник. Кругом дремучий лес. Обилие злых кусачих комаров. Народ в полку, почти поголовно полуграмотный, призван из лесной и таежной глубинки . Вся боевая подготовка заключалась в маршировке на плацу с деревянными палками в руках!!! Винтовок не было! В день давали 600 граммов клейкой массы под названием "хлеб". Баланду в обед нальют, было видно дно эмалированной миски, так что, не пользуясь ложками, пили баланду через край. Подошел ко мне командир батальона, пожилой человек, из "запасников". Предложил остаться в батальоне штатным писарем до конца войны. Я отказался, и, уже на девятый день пребывания в Суслонгере, ушел с маршевой ротой на фронт.

Гольбрайх Ефим Абелевич - о войне. Часть 1


Г.К. - На какой фронт Вы попали? Где приняли боевое крещение?

Е.Г. - Попал я под Сталинград, в донские степи. Наш 594 стрелковый полк 207 Стрелковой Дивизии, занимал оборону северо-западнее Сталинграда. Бои были настолько кровопролитными, что после недели пребывания на передовой я не верил, что еще жив и даже не ранен! Сделал "головокружительную карьеру", уже на третий день командовал отделением, в котором осталось четыре бойца вместе со мной. Остальные выбыли из строя уже в первых боях. А еще через пару недель стал сержантом.

Иногда было так тяжело, что смерть казалась избавлением. И это не пустые слова...

Бомбили нас почти круглосуточно. Люди сходили с ума, не выдерживая дикого напряжения. Бомбежка по площадям... За войну пришлось десятки раз бывать под бомбежкой. На так называемом "Миусском фронте", на Самбекских высотах, Матвеевом Кургане, Саур-Могиле, в Дмитровке, по ожесточению и упорству боев названной "малым Сталинградом"... Хуже нет кассетного бомбометания. Двухметровый цилиндр раскрывается, и десятки мелких бомб идут косяком на цель. Неба не видно. Если нет надежного укрытия или в поле попался - пиши пропало. Бомба, что над тобой отделилась от самолета, - эту пронесет. А вот та, что с недолетом - твоя... Истошный вой летящих бомб... Визг становиться нестерпимым. Лежишь и думаешь - если убьет, только бы сразу, чтоб без мучений...

Расскажу просто, об одном боевом дне лета 1942 года. Занимали оборону возле разъезда №564. На путях стоял эшелон сгоревших и разбитых танков Т-34. Никто не знал, какая трагедия здесь разыгралась, и как погиб этот эшелон. Утром пошли в атаку, при поддержке танков и, просто фантастика для 1942 года, при поддержке огня "катюш". Отбросили немцев на километр, дело дошло до штыковой атаки. Мне осколок поцарпал губу, а я, в горячке боя, долго не мог понять, почему капает кровь...

Наш танк намотал на гусеницы провод. Послали двух связистов, никто не вернулся. Командир полка подполковник Худолей посмотрел на меня: "Комсомол, личным примером!". Мою фамилию многие не могли выговорить, прозвали меня "Комсомол", поскольку к тому времени я уже был комсоргом роты. Пополз к подбитому танку, оба связиста убитые лежат. Работа немецкого снайпера.

Чуть приподнялся - выстрел! Пуля снайпера попала в тело уже застреленного связиста. Лежу за убитыми, двинуться не могу, снайпер сразу убьет... Зажал концы проводов зубами. Есть связь! Мимо ползет комиссар полка Дынин. Это был уже пожилой человек, который, будучи комиссаром медсанбата, сам напросился в стрелковый полк. Сердце патриота и совесть не позволили ему находиться в тылу. В атаку ходил наравне со всеми. Увидел меня, рукой мне махнул, и в тоже мгновение, его снайпер сразил. Тут началась заварушка, обрывки провода скрепил, и под "шумок" вскочил и добежал целым до наших окопов. Пришел на НП батальона, а комбат ухмыляется: "Прибыл к месту службы". По телефону, уже передали приказ: "сержант Гольбрайх назначается комиссаром батальона".

Дали мне в руки котелок, а в нем - макароны с тушенкой. Начался артиллерийско-минометный обстрел, я телом котелок закрыл, чтобы комья земли в еду не попали. Рядом окоп артиллерийских наблюдателей. Пару секунд я замешкался, а потом пополз, а в этот в окоп наблюдателей - прямое попадание... До ночи продержались.

Когда стемнело, пришла кухня: каша и чай. Каждому наливали по половине котелка чая. Хочешь пей, хочешь руки от чужой крови отмывай... Стоит наш подбитый танк, внутри что-то горит и взрывается. Солдат, судя по внешности из Средней Азии, подходит к танку с котелком каши, подвешенным на штыке. С чисто восточной невозмутимостью он ставит котелок разогреть на догорающий танк...

Жизнь продолжается...

Интервью и лит.обработка: Г. Койфман

Продолжение следует
10
1748
9 декабря 2012
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Смотрите также
Тяжелое детство?

Дело было в школе, 7 класс. Я был патлатым, антисоциальным задротом. За патлатость с меня стебались как одноклассники так и одноклассницы. Один раз на...

Забытые герои. Идрисов АбухаджиЗабытые герои. Идрисов Абухаджи

Публикация этого материала навеяна резким всплеском расизма на медии после терактов в Москве...

К Дню Победы: о подвигеК Дню Победы: о подвиге

«1942 год, июль. Наша дивизия отходила с боями. Вызывают меня в штаб, и приказ: «Ты со своей ротой остаешься прикрывать отход полка. Мы ночью снимаемс...

13 дней из жизни одного Т-3413 дней из жизни одного Т-34

17 декабря 1943 года 328-й танковый батальон 118-й танковой бригады пошёл в очередную атаку — на деревню Демешково Невельского района. Однако немцы ус...

Загрузка...
Комментарии

i-ladno
9 декабря 2012 18:16
про войну много читал...тут тоже интересно
больше всего поразила книга Астафьева "прокляты и убиты",кто интересуется-прочтите,не пожалеете.
а еще Рыбакова "дети арбата" и все его продолжения(страх и пепел, 35 и другие), там про войну не так уж и много,но про 37 год и дальше все в подробностях,тоже книги очень стоящие

wolfer
9 декабря 2012 19:01
i-ladno,
Почитай "Ванька ротный " http://nik-shumilin.narod.ru/
там правда о войне

green_CMETAHA
9 декабря 2012 19:27
сайт из развлекательного становится патриотико-идеологическим. sarcasti

123qqq
9 декабря 2012 20:43
green_CMETAHA,
у нас тут только один журналист ведет идеологическую работу с населением. И этот текст патриотическим не назвать если ты его читал

saber
9 декабря 2012 21:49
Цитата: 123qqq
у нас тут только один журналист ведет идеологическую работу с населением. И этот текст патриотическим не назвать если ты его читал

Ну глядишь его заботами хоть пару школоло вырастут людьми,а не моральными лишенцами.

Whitenoise81
9 декабря 2012 22:06
Чтото Загазы с его антиеврейскими высказываниями не слышно.

Jake Blues
10 декабря 2012 00:13
Как так, про сталинские времена и без пафоса? Не верю глазам)

Skandinav
10 декабря 2012 09:38
Интересно :)

Snikers88
10 декабря 2012 10:08
Ништяк! давай ещё

ЛамповыйКун
10 декабря 2012 14:53
какая-то ода храбрости и самоотверженности евреев.
неполиткорректно.
метрскепкой наказать, жэсточайше!
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Понедельник, 05 Декабря
USD 1.9706
EUR 2.0897
RUB 0.0308
Whitenoise81 7 минут назад Вот если честно, то как бы похер. Лишь бы навязчиво не шумели в будни с часу ночи до 6 утра.
А в остальном -шумите, не шумите...
Whitenoise81 17 минут назад Друг сказал, что у нее глаза красивые... LoLtEam 23 минут назад Gibson / 939 Martin / "Brownie"
За эти деньги проще дом близ Чикаго купить, ещё и на новую такую на полном тюнинге останется)
Red_Army 27 минут назад
Цитата: 26-128
Почему окупанскими? Вроде же его туда пригласило законное правительство Сирии.

Потому что для маба цензор тоже что для верующего библия.
Oznet 28 минут назад пусть все оккупанты сдохнут))
и американские и бывшие украинские а ныне российские и турецкие великие воины)))
vasabt 38 минут назад Парень просто мудак, даже если они были бы женаты (а это не так), то каждый имеет право на частную ЛИЧНУЮ жизнь. Она сама вправе выбирать с кем и как жить.


BHy4ka,
А что прости она сделела? Познакомилась с интересным человеком и захотела новых отношений? Это теперь непозволительно.
aroy 44 минут назад
Цитата: Mab
Это ты шакал.

это ты, это ты, жопой нюхаешь цветы, мабка-застабил !!
Mab 45 минут назад
Цитата: aroy
Шлюха.

Это ты шакал.

Московские школьники довели до попытки суицида беженца из Донбасса из-за его украинского происхождения. ФОТО

Московские школьники довели до суицида своего одноклассника, переехавшего учиться в Москву с неподконтрольной Украине территории Донбасса.
17-летний переселенец по имени Данил перерезал вены на руках, однако вовремя был доставлен в больницу и остался жив.
"В школе травля началась в прошлом году, все кричали, что я украинец, и обзывали меня. Они обзывали и били меня каждую перемену. Бывшая классная руководительница была в курсе, но она мне никогда не помогала. Шмыков, Баранов, Лопатин - вот фамилии тех, кто постоянно издевался надо мной. Кричали при этом "Слава Украине!".

Это не первый подобный случай в России. 23 декабря прошлого года покончил жизнь самоубийством 18-летний Влад Колесников из Жигулевска (Самарская область), которого также травили из-за его выступления в защиту Украины. Колесникова исключили из техникума после того, как он явился на занятия в футболке с надписью "Вернуть Крым!".

После этого, устав терпеть угрозы и оскорбления людей, Колесников принял смертельную дозу медикаментов. Спасти его не удалось.

И вот-таких жертв путлеровских руссофашистов в России тысячи.
Новости от партнеров

ИНТЕРЕСНОЕ:

Загрузка...