РЕКЛАМА

Загрузка...

Гольбрайх Ефим Абелевич - о войне. Часть 2

Гольбрайх Ефим Абелевич - о войне. Часть 2

Гольбрайх Ефим Абелевич.
Фотография сделана в 1943 году и пробита осколком.


Г.К. - Вы были заместителем командира отдельной армейской штрафной роты 51-й Армии в 1944-1945 годах. Расскажите о штрафных частях. Как Вы попали служить в штрафную роту? Какова была структурная организация Вашего подразделения?

Е.Г. - В штрафную роту я попросился сам. Солдат, как, впрочем, и офицер, на войне своей судьбы не выбирает, куда пошлют, туда и пойдешь. Но при назначении на должность в штрафную роту формально требовалось согласие. Штрафные роты были созданы по приказу Сталина №00227 от 28 июля 1942 года, известному как приказ "Ни шагу назад", после сдачи Ростова и Новочеркасска. В каждой общевойсковой армии было три штрафных роты. Воздушные и танковые армии своих штрафных подразделений не имели и направляли своих штрафников в общевойсковые. На передовой находилось одномоментно две штрафных роты. В них из соседних полков ежедневно прибывало пополнение: один-два человека. Любой командир полка имел право отправить своим приказом в штрафную роту солдата или сержанта, но не офицера. Сопровождающий приносил выписку из приказа, получал "роспись в получении" - вот и все формальности. За что отправляли в штрафную роту? Невыполнение приказа, проявление трусости в бою, оскорбление старшего начальника, драка, воровство, мародерство, самоволка, а может, просто ППЖ комполка не понравился... Штат роты: восемь офицеров, четыре сержанта и двенадцать лошадей, находится при армейском запасном полку и в ожидании пополнения потихоньку пропивает трофеи... Из тыла прибывает эшелон уголовников, человек четыреста и больше, и рота сразу становится батальоном, продолжая именоваться ротой. Сопровождают уголовников конвойные войска, сдают их нам по акту. Мы охрану не выставляем. Это производит дурное впечатление, тогда как проявленное доверие вызывает к нам некоторое расположение. Определенный риск есть. Но мы на это идем. Что за народ прибывал из тыла? Тут и бандиты, и уголовники-рецидивисты, и укрывающиеся от призыва, и дезертиры, и просто воры. Случалось, что из тыла прибывали и несправедливо пострадавшие. Опоздание на работу свыше двадцати минут считалось прогулом, за повторный прогул судили, и срок могли заменить штрафной ротой. С одним из эшелонов прибыл подросток, почти мальчик, таким, по крайней мере, казался. В пути уголовники отбирали у него пайку, он настолько ослабел, что не мог самостоятельно выйти из вагона. Отправили его на кухню.

Срок заключения заменялся примерно в следующей пропорции: до 3-4-х лет тюрьмы - месяц штрафной роты, до семи лет - два месяца, до десяти - выше этого срока не существовало - три месяца. В штрафные роты направлялись и офицеры, разжалованные по приговору Военного трибунала. Если этап большой и своих офицеров не хватало, именно из них назначались недостающие командиры взводов. И это были не худшие командиры. Желание реабилитироваться было у них велико, а погибнуть... Погибнуть и в обычной роте дело нехитрое. После войны статистики подсчитали: средняя продолжительность жизни командира стрелкового взвода в наступлении - не больше недели.

Гольбрайх Ефим Абелевич - о войне. Часть 2


Штраф снимался по первому ранению. Или, гораздо реже, по отбытию срока. Бывало, вслед раненому, на имя военного прокурора посылалось ходатайство о снятии судимости. Это касалось, главным образом разжалованных офицеров, но за проявленное мужество и героизм иногда писали и на уголовников.

Очень редко, и, как правило, если после ранения штрафник не покидал поле боя или совершал подвиг - штрафника представляли к награде. О результатах своих ходатайств мы не знали, обратной связи не было. В фильме "Гу-Га" есть эпизод, где старшина бьет, то есть "учит", штрафника, да еще по указанию командира роты. Совершенно невероятно, что такое могло произойти в действительности. Каждый офицер и сержант знают, что в бою, они могут оказаться впереди обиженного... Штрафники - не агнцы божьи. И в руках у них не деревянные винтовки. Другое дело, что командир роты имел право добавить срок пребывания в роте, а за совершение тяжкого преступления - расстрелять. И такой случай в нашей роте был. Поймали дезертира сами штрафники, расстреляли перед строем и закопали поперек дороги, чтобы сама память о нем стерлась. Сейчас говорить об этом нелегко, но тогда было другое время... Владимир Карпов, известный писатель, Герой Советского Союза, сам хлебнувший штрафной роты, пишет, что офицеры штрафных рот со своими штрафниками в атаку не ходили. И да, и нет. Если есть опытные командиры из штрафников, можно и не ходить. А если нет или "кончились" - надо идти самим. Большей частью именно так и бывало. Вот один из многих тому примеров. Два заместителя командира роты, старший лейтенант Василий Демьяненко и я, повели роту в атаку. Когда задача была уже почти выполнена, меня ранило осколком в грудь. До сих пор помню свою первую мысль в этот момент - "Не упал! Значит, легко!". Ни мы, ни немцы не ходили в атаку толпами, как в кино. Потери бы были слишком велики. Движется довольно редкая цепь, где бегом, а где и ползком. В атаке стараешься удержать боковым зрением товарища. Демьяненко был в шагах тридцати от меня, увидел, что меня шатнуло, и я прыгнул в воронку. Подбежал: "Куда?". Молча показываю на дырку в полушубке. "Скидай!". Весь диалог - два слова. Он же меня перевязал. Осколок пришелся по карману гимнастерки, в котором лежала пачка писем и фотографий из тыла (учитывая наш возраст - не только от мамы). Это и спасло, иначе осколок прошел бы навылет. В медсанбате ухватили этот осколок за выглядывающий из-под ребра кончик и выдернули. И я вернулся в роту. Как же я все-таки попал в штрафную роту? При очередной переформировке, я оказался в офицерском резерве 51-й Армии, которой командовал генерал-лейтенант Герой Советского Союза Яков Григорьевич Крейзер. В армейском тылу я был впервые. Поразило огромное количество офицеров всех рангов, сновавших мимо с папками и без. Неужели для них всех есть здесь работа?

Гольбрайх Ефим Абелевич - о войне. Часть 2


Чем ближе к передовой, тем меньше народа. Сначала тыловые, хозяйственные и специальные подразделения, медсанбаты, артиллерия покрупнее, а потом помельче, ближе к передовой минометчики, подойдешь к переднему краю - охватывает сиротливое чувство, куда все подевались? На войне, как и в жизни, каждый знает, чего он не должен делать... В офицерской столовой еду разносили в тарелках! Я был потрясен. По поселку парами прогуливались молодые женщины и девушки в госпитальных халатах. Не сразу сообразил, что меня в них озадачило - ни бинтов, ни костылей, ни рук на "каретке". Спросил у проходящего офицера: "Кто это?". В ответ услышал: "Ты что, дурной?! Это венерический госпиталь". Мужчин не лечили. Только, если попал по ранению в госпиталь - попутно... Скучно. Ни я никого не знаю, ни меня никто. К концу недели услышал, что погиб заместитель командира армейской штрафной роты. И я пошел в управление кадров. Не спешите записывать меня в герои. Я не храбрец. Скорей наоборот. Но я уже воевал в пехоте и знал, что большой разницы между обычными стрелковыми ротами и штрафными нет. Да, штрафные роты назначаются в разведку боем, на прорыв обороны противника или встают на пути его наступления. А обычные стрелковые батальоны не назначаются? Именно в рядовом стрелковом батальоне обычного стрелкового полка, назначенном в разведку боем, я должен был погибнуть. И когда объятое черным отчаянием сознание угасало, меня спас мой товарищ Саша Кисличко, погибший в следующую минуту. И все эти годы я мучительно думаю: если бы он не полез меня спасать, остался бы Саша жить? Так что, рисковал я немногим. Сыну "врага народа", кроме стрелкового батальона ничего не светило. Зато преимуществ много. Первое. Штрафные роты, как правило, в обороне не стоят. Пехотные солдаты поймут меня и без подробностей. Полное наше наименование: Отдельная Армейская Штрафная Рота-ОАШР. Последние две буквы послужили основанием к тому, что позывные штрафных рот на всех фронтах были одни и те же - "ШуРа". Но особое значение имели первые две буквы. Для обычной роты, кроме своих командиров, в батальоне было два заместителя, парторг и комсорг, да в полку три зама и те же политработники, еще и в дивизии - штабные и политотдел. И все они, поодиночке или скопом, в затишье, между боями, когда хочется написать письмо или просто отдохнуть, являются по твою душу занудствовать по поводу чистых подворотничков, боевого листка, партийного и комсомольского собрания, то в штрафную роту не придет никто. Мы - не их. У них своих забот хватает, и никто, тем более на фронте, не станет делать больше того что положено. А партийной или комсомольской организации у нас попросту нет. Штатные офицеры стоят на партучете в запасном полку и там изредка платят взносы. Командир штрафной роты, по своим правам приравнивается к командиру полка и подчиняется в оперативном отношении тому командиру дивизии, которому будет придан для конкретной операции. Это входит в понятие - Отдельная. А Армии не до нас. У них дела поважнее. Был, правда, случай, когда приехал майор из Политуправления и говорит: "Вы кормите ваших штрафников похуже. Командиры жалуются: пригрозишь солдату штрафной ротой, а он тебе: "Ну и отправляйте! Там кормят хорошо". И это так. Обычная рота получает довольствие в батальоне, батальон - в полку, полк - с дивизионных складов, а дивизия - с армейских. Еще Карамзин заметил: "Если захотеть одним словом выразить, что делается на Руси, следует сказать: воруют". Не нужно думать, что за двести с лишним лет, что-нибудь изменилось. Во всех инстанциях, сколько-нибудь, да украдут. Полностью до солдата ничего не доходит. А у нас, как это ни странно, воровать некому. И здесь вступает в силу слово - "Армейская". Наш старшина получает довольствие непосредственно с армейских складов. Правда, и ему "смотрят в руки". Но мы не бедные, что-нибудь из трофеев и привезем. Продукты старшина получает полностью и хорошего качества, водку неразбавленную. Офицерам привезет полушубки длинные, и не суконные бриджи, а шикарные галифе синей шерсти. И обмундирование для штрафников получит не последнего срока, а вполне приличное. Кроме того, у нас есть неучтенные кони, вместо двенадцати лошадей - небольшой табун. При необходимости, забиваем коня помоложе, и что там твоя телятина! Кому-то и огород вспашем. Обеспечивали нас честно. Были и другие преимущества: полуторный оклад, ускоренная, даже против фронтовой, выслуга лет. Впрочем, я этого почти не ощутил. Курировал нас армейский отдел СМЕРШ. Но я не помню, чтобы они мешались под ногами или вообще нас навещали. У них в Прибалтике своих дел было невпроворот. Одним словом, "живи - не хочу". В штрафной роте хорошо.

Гольбрайх Ефим Абелевич - о войне. Часть 2


Хорошо-то хорошо, да не очень. Ближе к концу войны, когда никто уже не хотел умирать, дезертировали сразу три человека. Мы с командиром роты предстали "пред светлые очи" Члена Военного Совета Армии, который в популярной форме, не употребляя "фольклорных выражений", чтобы было привычней и понятней, разъяснил, что мы, по его мнению, из себя представляем, достал из какой-то папки наградные листы на орден Александра Невского на командира и на орден Отечественной Войны на меня, изящным движением разорвал их и бросил под стол, одновременно сообщив, что присвоение нам очередных воинских званий задержано. И уже в спину бросил: "Найти! И расстрелять!". Не нашли. И очень жалели. Что не нашли. И не расстреляли. Тогда. Теперь не жалею. Случались и многие другие эксцессы, за которые совсем не гладили по головке... В литературе утвердилось понятие - "Штрафные батальоны". Батальон - это звучит гордо. В самом слове есть что-то торжественно-печальное, какой-то внутренний ритм и романтика... А в бой идут штрафные роты! Были и штрафные батальоны. Это совсем другое. Штрафные батальоны создавались при фронтах, в конце войны их было в армии около семидесяти, практически по одному штрафному батальону на каждую общевойсковую армию. В них рядовыми бойцами воевали не разжалованные трибуналом офицеры, в чине до полковника. У каждого своя причина попадания в штрафбат. Оставление позиций без приказа, превышение власти, хищение и даже дуэль (!). Состав штурмовых батальонов - была и такая разновидность - вышедшие из окружения или бежавшие из плена командиры Красной Армии, прошедшие "чистилище" проверочных лагерей НКВД, где должны были доказать, что не бросили оружия и не перешли на сторону врага добровольно. Для них сроки не варьировались. Срок был один для всех: шесть месяцев! Численность переменного состава штрафных подразделений на практике строго не регламентировалась. Батальон мог иметь до тысячи бойцов, "активных штыков", как в обычном полку. Но могло и быть всего сто человек.

В управлении кадров на меня посмотрели с некоторым удивлением: "У нас там любители работают..". - "И я буду любитель, не в тыл прошусь". Получил предписание и задумался. Надо бы с чем-то в роту прийти. Выбор тут небольшой. Постучался в крестьянский дом, краснея, протянул солдатское белье. Хозяйка вынесла бутылку самогона, заткнутую бумажной пробкой. Вещмешка я не носил,бутыль в полевую сумку не влезает, запихнул в карман шинели, на подозрительно торчащее горлышко напялил руковицу. На попутных машинах быстро добрался до передовой. Минометчики, стоявшие на опушке леса, показали на одинокое дерево в поле - КП командира роты и сказали: "Ты, до вечера туда не ходи. Это место снайпер держит на прицеле". Помаялся я, помаялся, до вечера еще далеко. Дай, думаю, рискну, - и дернул, что было сил. Тихо... Снайпер, видно, задремал. В углу землянки сидел старший лейтенант, представился: Демьяненко Василий, зампострой. И подозрительно покосившись на мой карман, спросил: "Шо это в тэбэ рукавиця насупроти настромлена?". Достаю. Демьяненко сразу расцвел: "О! Це дило!. И командиру оставымо". Так я попал в штрафную роту.

Гольбрайх Ефим Абелевич - о войне. Часть 2


Г.К. - Насколько сильной была мотивация штрафников "искупить кровью" свою вину?

Е.Г
. - Не следует думать, что все штрафники рвались в бой. Вот вам пример. Атака захлебывается. Оставшиеся в живых залегают среди убитых и раненых. Но нас было больше! Где остальные? Вдвоем с командиром роты, капитаном Щучкиным, возвращаемся к исходному рубежу. Так и есть! В траншее притаилась, в надежде пересидеть бой группа штрафников. И это, когда каждый солдат на счету! С противоположных концов траншеи, держа в каждой руке по пистолету, в левой - привычный ТТ, в правой - трофейный парабеллум, он тяжелее, чуть не разрываясь над траншеей - одна нога на одном бруствере, другая - на противоположном, двигаемся навстречу друг другу и сопровождая свои действия соответствующим текстом, стреляем над головами этих паразитов, не целясь и не заботясь о целости их черепов. Проворно вылезают и бегут в цепь. Сейчас, когда вспоминаю этот эпизод, думаю - Господи! Неужели это был я?!

В штрафных и штурмовых батальонах - подобного не может быть. Здесь все поставлено на карту. Эти офицеры не лишены званий и в большинстве случаев не имеют судимости. По ранению или отбытию срока они имеют право на прежние должности (право-то они имели, но, как правило, возвращались в части с понижением). В одном из таких батальонов, своей блестящей атакой, положившем начало Ясско-Кишиневской операции, воевал мой товарищ Лазарь Белкин. В день атаки выдали им по 200 (!) граммов водки, привезенной на передовую прямо в бочках, дали по полпачки махорки и зачитали приказ: "В пять часов утра, после залпа "катюш" , батальон идет в атаку". В пять часов все приготовились. Тишина. В шесть часов - тишина. В семь утра сообщили: наступление отменяется. Разочарованные солдаты разбрелись по траншее. Через три часа новый приказ - Наступление ровно в десять! И никаких "катюш"!... В десять часов батальон в полной тишине поднялся в атаку. Без криков "Ура!". Но это был не простой батальон, а батальон штрафников. Захватили три ряда траншей. Немецкие шестиствольные минометы развернули в сторону противника и дали залп. Навстречу Лазарю, бежал к пулемету немецкий офицер, Лег за пулемет... В упор! И вот счастье - осечка! Ленту перекосило или еще что. Офицер кинулся бежать. Поздно. Граната Лазаря уже летела... У противника создалось впечатление, что здесь наносится основной удар. Немцы стали поспешно подбрасывать технику и подкрепления. До позднего вечера батальон отбивал атаки и к ночи, остатки батальона вынуждены были вернуться на исходные позиции. Из почти тысячи человек, в живых, на ногах, осталось сто тридцать. Большинство участников атаки были ранены, примерно треть - погибла.

Г.К. - В фильме "Гу-Га", например, заградотряд вызывает "симпатии" не больше, чем бы вызвал отряд немецких карателей. Ваше мнение о заградотрядах?

Е.Г.
- В этом кинофильме со странным названием есть много досадных погрешностей. Вранье в малом - вызывает недоверие и ко всему остальному. Я уже говорил, в атаку толпами не бегут, но таковы по видимому законы жанра, "массовость" - наш "конек". У командира роты погоны полевые, а пуговицы на шинели золотые и звездочка на фуражке красная, и это - на фронте! И звездочка и пуговицы были зелеными. Но особую досаду вызывает заградотряд. Заградотряды никогда не сопровождали штрафные роты на фронт и не стояли у них за спиной. Заградотряды располагаются не на линии фронта, а вблизи контрольно-пропускных пунктов, на дорогах, на путях возможного отхода войск. Хотя скорее побегут обычные подразделения, чем штрафные. Заградотряды - не элитные части, куда отбираются бойцы-молодцы. Это обычная воинская часть с несколько необычными задачами. А в этом фильме?! Всегда заградотрядовцев больше чем штрафников, так и напрашивается желание поменять их местами. Почему-то все одеты в новенькие! - откуда такая роскошь!? - шинели с красными вшивными погонами! Вшивные погоны полагались только генералам, все остальные, от рядового бойца до полковника, носили пристежные. И красные! На фронте?! Заградотряд в касках! Это ж додуматься надо. Каски и в боевых подразделениях не очень-то жаловали.

Гольбрайх Ефим Абелевич - о войне. Часть 2


Г.К. - Вы сказали, что у Вас нет ни малейшего желания подробно разбирать сериал "Штрафбат". И, тем не менее, хоть несколько замечаний по сериалу.


Е.Г.
- У этого сериала есть только одно достоинство - прекрасная игра актеров. Все остальное - полный бред, простите за резкое выражение. Остановимся на главном.

Никогда офицеры, сохранившие по приговору трибунала свои воинские звания, не направлялись в штрафные роты - только в офицерские штрафные батальоны.

Никогда уголовники не направлялись для отбытия наказания в офицерские штрафбаты -только в штрафные роты, как и рядовые и сержанты... Никогда политические заключенные не направлялись в штрафные части, хотя многие из них, истинные патриоты, - рвались на фронт, защищать Родину. Их уделом оставался лесоповал...

Никогда штрафные роты не располагались в населенных пунктах. И вне боевой обстановки они оставались в поле, в траншеях и землянках. Контакт этого непростого контингента с гражданским населением чреват непредсказуемыми последствиями.

Никогда, даже после незначительного ранения и независимо от времени нахождения в штрафном подразделении, никто не направлялся в штрафники повторно.

Никогда никто из штрафников не обращался к начальству со словом "гражданин", только -"товарищ". И солдатом не тыкали - "штрафник", все были "товарищи", на штрафные части распространялся устав Красной Армии.

Никогда командирами штрафных подразделений не назначались штрафники! Это уже не блеф, а безответственное вранье. Командир штрафного батальона, как правило, подполковник, и командиры его пяти рот - трех стрелковых, пулеметной, и минометной - кадровые офицеры, а не штрафники. Из офицеров-штрафников назначаются только командиры взводов. Благословление штрафников перед боем - чушь собачья, издевательство над правдой и недостойное заигрывание перед Церковью. В Красной Армии этого не было и быть не могло. Я понимаю, что художник или режиссер имеют право на творческую фантазию, но снять сериал о войне, в котором исторической правды нет ни на грош!...

Гольбрайх Ефим Абелевич - о войне. Часть 2


Г.К. - Имел ли командир штрафной роты право отбирать себе солдат в подразделение?

Е.Г. - Командиры штрафных рот не комплектуют своих подразделений, кого тебе при-шлют с теми и будешь воевать. Еще одна важная деталь. Не было принято расспрашивать штрафников за что они осуждены.

Г.К. - Существует довольно распространенное заблуждение, что все штрафники были пламенными патриотами. Были ли случаи перехода солдат из штрафных частей на сторону врага?

Е.Г.
- В нашей роте таких случаев не было зафиксировано. Куда переходить? К немцам в Курляндский "котел"? Социальная почва для переходов была, многих обидела советская власть. Бывшие раскулаченные, сыновья репрессированных считались потенциальными кандидатами на переход. Перебежчиков в конце войны было очень мало, но если быть предельно честным, то скажу, - что такое позорное явление, как дезертирство, было довольно распространненым... Мало кто знает, но с 1942 года действовала секретная директива - "...родственников и земляков, во избежание сговора и перехода на сторону врага - в одно подразделение не направлять". Только с середины 1944 года этот приказ строго не выполнялся. Я многократно был свидетелем приема пополнения в обычном стрелковом полку. Командир полка сам лично "выдергивал" людей не по списку, а указывая пальцем. Рядом стояли командиры рот и составляли поименные списки. Если боец выживал после первых боев и хорошо себя в них зарекомендовал, он мог, в дальнейшем, попросить командиров о переводе в роту к земляку или родственнику, но это было редко, каждый уже привыкал к новым товарищам, да и заботы у людей уже были другие.

Г.К. - Женщины, были в штрафных ротах?

Е.Г.
- Женщин в штрафные роты не направляли. Для отбытия наказания они направлялись в тыл, в тюрьму. Впрочем, и случалось это крайне редко.

Нет в штрафных ротах и медработников. При получении задания присылают из медсанбата или соседнего полка медсестру. В одном из боев медсестра была ранена. Услышав женский крик на левом фланге, я поспешил туда. Ранена она была в руку, по видимому, не тяжело, ее уже перевязывали. Но шок, кровь, боль... Потом - это же еще передовая, бой еще идет, чего доброго, могут добавить. Сквозь слезы она произносила монолог, который может быть приведен лишь частично - "Как "любить" (она употребила другой глагол) - так всем полком ходите! А как перевязать, так некому! Вылечусь, никому не дам!". Сдержала ли она свою угрозу - осталось неизвестным.

Гольбрайх Ефим Абелевич - о войне. Часть 2


Г.К. - Использовалось ли штрафниками трофейное вооружение и обмундирование?


Е.Г. - Оружие трофейное использовалось повсеместно и было очень популярным. Старшине сдаем оружие выбывших из строя, а он спрашивает: "Чем вы там воюете? По ведомости все оружие роты давно сдали!". А без трофейного пистолета в конце войны - трудно представить любого пехотного командира. Это было повальное увлечение.

А вот с обмундированием - перебор. Никто не будет по передовой бегать в немецком кителе, особенно в бою. Сапоги у многих были немецкие, не век же в обмотках ходить.

Г.К. - Простите, что вновь напомню сериал "Штрафбат". Но эпизод с походом штрафников в разведку. Насколько он реален?

Е.Г. - Повторяю, что это - полный бред. Представьте, ушла в разведку группа штрафников и не вернулась. Пропала без вести или перебита на "нейтралке", и никто не знает, кто погиб, а кто в плен попал. Что скажет на допросе в свое оправдание командир роты, когда особисты пришьют ему - "оказание помощи в умышленном переходе на сторону врага"? Где мы такого "камикадзе" найдем?...

Но больше всего бесит, что в этом сериале, штрафники немцев в плен берут,чуть ли не каждый божий день. Мы что, с дебилами воевали? На фронте, пока одного "языка" добудут, немало разведгрупп в землю костьми ляжет. А тут!? Словно на танцы идут во Дворец культуры, а не за линию фронта. В офицерских штрафных батальонах в разведку ходили нередко, но там командиры доверяли штрафникам. А с нашей публикой - разговор особый...

Г.К. - Боялись ли Вы выстрела в спину в бою? Сводили ли таким образом штрафники счеты с командирами? Насколько это явление было распространено в штрафных частях?

Е.Г. - Такое случалось нечасто. Во избежание подобных эксцессов к штрафникам и старались относиться как к обычным солдатам, с уважением говорили с каждым, но никто с ними не заигрывал и самогонку не "жрал". Им, штрафникам, терять нечего, там принцип - "умри ты сегодня, я завтра". Но были случаи... Да и в обычных стрелковых подразделениях такое иногда происходило на передовой. Я знаю достоверный случай, когда свои же солдаты "шлепнули" в бою комбата. Командир батальона был грубая тварь, унижавшая солдат и офицеров, гробившая людей зазря. Чтобы охарактеризовать эту гниду, приведу один пример. У него в батальоне, боец Гринберг подорвал гранатой себя и двенадцать немцев в захваченном им блиндаже. Ротный "заикнулся", мол , к Герою или к ордену посмертно надо представить. В ответ от комбата услышал: "Одним жидом меньше стало!"... Его свои бойцы застрелили, весь батальон знал и никто не выдал.

Гольбрайх Ефим Абелевич - о войне. Часть 2


Не всегда солдат был безмолвной "серой скотиной", посланной на убой. Но мы, в штраф-ной роте, всегда старались завоевать доверие солдат и делили с ними вместе все лишения.

Г.К. - В штрафных частях в плен немцев брали или...?


Е.Г. - К концу войны ожесточение достигло крайних пределов, причем с обеих сторон. В горячке боя, даже если немец поднял руки, могли застрелить, но, если немец, после боя выполз с траншеи с поднятыми руками, тут у него шансы выжить были довольно высоки. А если с ним сдалось еще человек двадцать "камрадов" - никто их , как правило, не тронет. Но..., снова пример. Рота продолжает бой. Нас остается человек двадцать и надо воевать дальше. Взяли восемь немцев в плен. Где взять лишних бойцов для конвоирования? Это пленных румын сотнями отправляли в тыл, без конвоя. А немцев...

Ротный отдает приказ - "В расход"... Все молчат... Через минуту идем дальше в атаку... И так бывало ... "Власовцев" всегда убивали на месте.

То что фашисты творили на нашей земле - простить нельзя! Сколько раз видели тела растерзанных наших ребят, попавших к немцам в плен....

Когда немцы выбили нас из Шауляя, то захватили наш госпиталь, расположившийся в двухэтажном здании. Нашу роту бросили на выручку пехоте. Но мы не могли пробиться! Танки перекрыли подступы и расстреливали нас в упор. Отошли на высотку и видели в бинокли, как фашисты выбрасывают наших раненых из окон... О каких пленных после этого может идти речь?! Штрафники в плен брали относительно редко... Это факт. У многих семьи погибли, дома разрушены. Люди мстили... А какой реакции следовало ожидать? У нас были солдаты, прошедшие немецкий плен. После всех ужасов, которые они испытали, все слова замполитов о гуманности, были для них пустой звук.

Гольбрайх Ефим Абелевич - о войне. Часть 2


Еще страшный эпизод. В1943, году, летом, наш стрелковый батальон пошел в атаку. Брали село в лоб, шли на пулеметы. После боя в живых осталось совсем немного счастливчиков. На земле сидел и истекал кровью командир роты. Осколком ему оторвало ни-нюю челюсть. Подвели человек пять пленных немцев. Боец спрашивает: "Куда их". Ротный достал из полевой сумки блокнот, вырвал листок и кровью! на нем написал -"Убить"... Но был случай, там же, под Шауляем, который до сих пор не дает мне покоя.

Нашу оборону перешел человек, без оружия, в поношенной гражданской одежде. Никаких документов при нем не было. Быть может бежал из лагеря и пробирался домой. На свою беду он ни слова не понимал ни по-русски, ни по-немецки. Позвали литовца - то же самое. А он говорил и говорил, пытаясь, хоть что-то объяснить. Скорей всего это был латыш или эстонец, но никто не знал ни латышского, ни эстонского языка. Проще всего было отправить его в вышестоящий штаб. Но с ним надо было послать конвойного. Расстрелять - проще. Как говорил "великий вождь": "нет человека - нет проблемы". Я пытался предотвратить расправу. Начальство посмотрело на меня с недоумением. Еще и обругали... Неоднократно, когда я пробовал остановить расстрел пленного, мне, мои же товарищи, говорили: "Ты почему их жалеешь?! Они твою нацию поголовно истребили!"...

Особенно грешили расстрелами не окопники, а штабные,тыловики. Тех же румын надо было по дороге в плен от "героев второго эшелона" охранять... Немцы всегда знали, кто стоит на передовой перед ними. Если знали, что перед ними штрафники, то дрались с нами более стойко и ожесточенно. Но, в принципе, немцам было глубоко плевать, кто на них идет в атаку. Психологически, наверное, немцам было тяжело воевать против штрафных офицерских батальонов, слишком велико желание штрафбатовцев искупить свои "грехи". А воевали немцы толково, умело и храбро.

Гольбрайх Ефим Абелевич - о войне. Часть 2



Г.К. - Как освобождались штрафники не получившие ранения в боях? Заседал трибунал для принятия решения о освобождении от наказания или их дела рассматривал кто-то другой?


Е.Г. - Командир роты имел право отменить наказание за героизм, даже тем бойцам, у которых не истек срок пребывания в роте, указанный в приговоре. А на деле происходило так... После нескольких операций у нас осталось около двух десятков бойцов. Не ранены. Но в боях участвовали, и мы с полным основанием передаем их соседний стрелковый полк. В штаб идет только список "искупивших и проявивших" за подписью командира. Солдаты сдают оружие старшине. Они получат оружие в своих новых подразделениях. Никаких заседаний трибуналов или консультаций с особистами. До последнего солдата мы не воевали... Далее, кто из постоянного состава роты оставался живой, возвращался в армейский запасной полк в ожидании очередного эшелона с "уголовным пополнением". Привозят "каторжан", подписываем акт "о приемке", личный состав строится, и следует в расположение роты. Штрафники получали оружие уже непосредственно у нас. Получали обмундирование, распределялись по взводам. Все достаточно прозаично. Никто не ездил в тыл набирать штрафников.

Г.К. - Отличался ли национальный состав штрафных рот от обычных стрелковых?

Е.Г. - Нацменов было меньше, чем в стрелковых подразделениях. В основном у нас были славяне. Евреев среди солдат нашей штрафной роты практически не было. За восемь месяцев моего пребывания в роте - на войне это очень большой срок - попался только один еврей, и меня немедленно позвали на него посмотреть. Это был портной из Прибалтики, и он не выглядел удрученным или несчастным. У евреев высоко развито чувство долга, если и попадали в штрафную то только случайно или за какую-нибудь мелочь. Ну и командир-антисемит мог "упечь" в штрафную. И такое бывало... Хотя Семен Ария в своих воспоминаниях упоминает нескольких евреев, своих товарищей по штрафной роте. Среди офицеров моей роты было трое украинцев и четверо русских.
Гольбрайх Ефим Абелевич - о войне. Часть 2


Зато соседней штрафной ротой командовал еврей Левка Корсунский, с манерами одессита. Явившись в тихую минуту к нам в гости на шикарном трофейном фаэтоне, запряженном парой красавцев-коней, он снял с левой руки шикарные швейцарские часы и бросил налево, снял с правой и бросил направо. Это был жест! Современному человеку трудно объяснить. Часы были предметом постоянного вожделения и нередко служили наградой. Не знавшие ни слова по-немецки наши солдаты быстро научились произносить - "вифиль из ди ур". Ничего не подозревающий немецкий обыватель охотно доставал карманные часы и они немедленно перекочевывали в карман к воину-победителю.

После войны долго разыскивал Корсунского и Тещина, но безуспешно. Как сложилась их судьба? Живы ли?

Г.К. - Доводилось ли Вам после войны встретиться с кем-нибудь из бывших штрафников Вашей роты?

Е.Г. - После Победы я некоторое время служил в Вентспилсе. Однажды утром навстречу попалась группа моряков. Надо сказать, что отношения с моряками были не простыми и не всегда мирными. Один из моряков неожиданно кинулся ко мне и стал душить. Ввиду численного превосходства сопротивляться было бесполезно, оставалось лишь покорно ждать своей участи. Четверо других моряков стояли в стороне и почему-то улыбались. Прежде, чем я понял, что моей "драгоценной жизни" ничего не угрожает, мои новые, только накануне тщательно прилаженные погоны, оказались безнадежно смяты. Это был наш бывший штрафник, командир морского "охотника", отбывший штраф - по ранению или по сроку, уже не вспомнить, на корабль его вернули , но в офицерском звании еще не восстановили и он был в мичманских погонах. О свободе передвижения говорить уже не приходилось. Я был "взят под белы руки", и наша живописная группа - я в зеленом, остальные в черном - поволокла меня на пирс. Корабли стояли на другой стороне Венты. Один из моряков встал на скамейку и стал размахивать руками. Я понял - флажковая сигнальная азбука. С корабля заметили, что-то "написали" в ответ, быстро спустили шлюпку, и, вскоре, мы все очутились в тесном кубрике. Стол был уже накрыт. Дальнейшее вспоминается смутно...

Г.К. - Были ли в Вашей штрафной роте, случаи насилия или грабежей мирного населе-ния?

Е.Г. - Наша рота заканчивала войну в Прибалтике, а тогда эта земля была советской территорией, а литовцы и латыши были советскими гражданами. По этой причине наша рота вела себя относительно пристойно. По закону военного времени за бандитизм предусматривался расстрел на месте. Жить хотели все. Но был один позорный инцидент , запятнавший нашу роту. В самом конце войны, наш штрафник, грузин по фамилии Миладзе изнасиловал несколько женщин в ближайших к месту дислокации роты хуторах. Поймали его уже после 9-го мая и, вместо вполне заслуженной "высшей меры", он получил восемь лет тюрьмы.

Г.К. - Допустим штрафник искупил вину кровью и вернулся в обычную войсковую часть. Влиял ли факт его пребывания в штрафных подразделениях на дальнейшую карьеру или награждения?

Е.Г. - Офицеров возвращали обычно с понижением в должности. Немало бывших офицеров-штрафников в конце войны командовали батальонами и полками. Я таких двоих знал лично. В наградах, за последующие боевые достижения, как правило, - ограничивали. В штабных канцеляриях перестраховщиков хватало всегда. Я слышал только о трех бывших штрафниках получивших впоследствии звание Героя Советского Союза. Это Карпов и командир саперного батальона из нашей 51-й Армии Иосиф Серпер. Оба получили звание Героя, если я не ошибаюсь, только после третьего представления к звезде Героя. Третий Герой, комполка из 16-й СД подполковник Лысенко, тоже был в свое время в штрафниках. Был еще, кажется, сержант-артиллерист, Герой Союза, успевший в свое время повоевать в штрафной роте . Возможно таких людей было немало. Я не обладаю полной информацией по этому вопросу. Одно знаю точно, что в официальных источниках эта тема никогда не затрагивалась.

Да и офицеров постоянного состава штрафных подразделений наградами баловали не особо щедро. Пишут, что только один командир штрафной роты , азербайджанец Зия Буниятов, стал Героем СССР. Но было еще несколько человек. В наградных листах на них писали - "командир ударного батальона" (или роты), избегая слово - "штрафной". Если в пехоте, комбата, прорвавшего укрепленную оборону противника, могли сразу представить к высокой награде, вплоть до высшего звания, то на нас, смотрели как на "специалистов по прорывам". Мол, "...это ваша повседневная работа и фронтовая доля. Чего вы еще хотите?"...

Гольбрайх Ефим Абелевич - о войне. Часть 2


Г.К. - С "власовцами" приходилось сталкиваться? Как к ним относились солдаты?

Е.Г. - Мы их люто ненавидели. Вот сейчас пишут, что почти миллион бывших советских граждан служил в германской армии. Пусть в основном во вспомогательных частях. Но эти люди предали Родину ! Пытаются выставить бывших коллаборационистов борцами за "Свободную Россию"... Для нас, фронтовиков, они были и есть - предатели и изменники! Даже тех, кто пошел на службу к немцам, чтобы не умереть с голоду в концлагерях - не могу оправдать. Миллионы предпочли смерть, но остались верными своему долгу. Очень трудно установить критерий, по которому можно судить человека, когда его собственная, один-разъединственный раз дарованная жизнь висит на волоске, да еще таком тонком, таком неверном и может оборваться каждое следующие мгновение, как только что на его глазах, оборвалась жизнь товарищей...

"Власовцами" называли всех бывших советских граждан служивших в немецкой армии. Приходилось и с ними сталкиваться. Разные были встречи...

Один раз взяли в плен бывшего майора РККА в немецкой форме. Начали его допрашивать, он молчит. А потом вдруг крикнул: "Стреляйте суки! Ничего вам не скажу! Ненавижу вас!". Из бывших раскулаченных крестьян оказался, Советскую власть ненавидел всей душой. До трибунала он не дожил...

Другой случай покажется в неправдоподобным... Мы стояли против немецкой линии обороны всего в семидесяти метрах. Нейтральной полосы фактически не было. В немецких окопах сидел батальон власовцев. Они кричали нам из траншей свои фамилии и места проживания родных, просили написать их домашним, что они еще живы. Рядом со мной стоял лейтенант, командир взвода. Я заметил, как его лицо передернуло судорогой, он резко развернулся и ушел по ходу сообщения в блиндаж. Уже в конце войны, он рассказал мне, что тогда услышал голос своего отчима, воспитывавшего его с пяти лет. А родного отца лейтенанта расстреляли в ЧК еще в 1921 году. Отец был священником... Что здесь добавить?... Когда через два дня, утром, мы пошли в атаку, в окопах сидели уже немцы, власовцев сменили предыдущей ночью. Некоторые из нас, наверное, были в душе этому рады. Мой товарищ, Женя Зеликман, при штурме Кенигсберга был командиром роты в 594 стрелковом полку, в котором мне пришлось хлебнуть лиха летом и осенью 1942 года. Мир тесен, как говорится. Он рассказал , что когда немцев прижали к морю на косе Фриш-Гаф, они ожесточенно сопротивлялись, но вскоре поняли, что это бессмысленно, и стали "пачками" сдаваться в плен. Вечером старшие офицеры стали сортировать пленных. Отделили большую группу русских, украинцев, белорусов, нацменов из Туркестанского легиона и началось настоящее побоище. Тех кто воевал против нас в гитлеровской армии, ненавидели больше, чем немцев. Пощады они не просили. Да вряд ли их тогда кто-нибудь бы пощадил...

Интервью и лит.обработка: Г. Койфман
4
2167
15 декабря 2012
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Смотрите также
Штрафники: правда и вымыселШтрафники: правда и вымысел

Вот уже два десятилетия доморощенные «властители дум» старательно закрашивают белые пятна отечественной истории в чёрный цвет. Не является исключением...

Заградотряды в РККА. Страшная, страшная сказкаЗаградотряды в РККА. Страшная, страшная сказка

Кого на фронте гнали в атаку на врага под дулами собственных пулеметовОдним из самых страшных мифов Второй мировой войны связан с существованием в Кра...

Правда о сталинских штрафбатахПравда о сталинских штрафбатах

От имени фронтовиков, численность которых, к сожалению, убывает всё быстрее, от имени всех их, ещё живущих ныне на землях Великой Советской державы, о...

Воспоминания немецкого ефрейтораВоспоминания немецкого ефрейтора

Автор Гельмут КлаусманБоевой путьЯ начал служить в июне 41-го года. Но я тогда был не совсем военным. Мы назывались вспомогательной частью, и до нояб...

Загрузка...
Комментарии

Whitenoise81
16 декабря 2012 00:48
Раскулаченный оказался, а хули комуняки хотели? Отобрали у человека все, и оставили умирать голодной смертью. ОН что "спасибо" должен был сказать нищебродам красножопым? И до трибунала не дожил. Ах совок во всей своей красе...
Гольбрайх Ефим Абелевич - о многом говорит.

fearfrost
16 декабря 2012 10:01
Из поволжских немцев, скорее всего.

kot9pa
18 декабря 2012 08:32
Гольбрайх Ефим Абелевич -мы рюсские люди дуг дуга не обманываем!!

ЛамповыйКун
4 ноября 2016 13:02
"Как "любить" (она употребила другой глагол) - так всем полком ходите! А как перевязать, так некому! Вылечусь, никому не дам!".

высокая паэзия lol
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Пятница, 02 Декабря
USD 1.9703
EUR 2.1019
RUB 0.0307
ЛамповыйКун 20 минут назад 5 - ВАЛЯ затейница, на письках жоўтым маркерам писюн нарысавал
16 - а патом пачиму крыша працикает
ЛамповыйКун 49 минут назад
Цитата: SabakaZ
РАЗГОВАРИВАЕТ

не это жыдоливерман пароль падабраў и развлекаица
Mab 65 минут назад
Цитата: Либерман
Ты понимаешь, где косяк или такой же тупой, как авторы статьи-пропаганды?

Я понял что косяк только у тебя в голове. Потому что тебя волнует не новость, а всякие двухсмысленности, пунктуационные, грамматические, речевые и орфографические ошибки и пр.
Andruhan 92 минут назад На сколько он работоспособен, вот в чем вопрос. 2 литра на пассивном воздушном охлаждении... Либерман 93 минут назад
Цитата: Mab
Лукашенковская организация хочет, чтобы поступление в вузы основывалось не на успеваемости, а на принадлежности к «партии»

Ну и дрянь же ты в рот тащишь, Маб. Это уже ниже дна - называть зачисление при прочих равных условиях на специальности социальной направленности волонтеров - поступлением, основанным не на успеваемости.
При прочих равных условиях, Карл. Ты понимаешь, где косяк или такой же тупой, как авторы статьи-пропаганды?
kotad 97 минут назад
Цитата: Mab
Поражающие элементы российской ракеты.

не доказано!!!!
Цитата: Mab
Это объективные доказательства.

враньё!!!
Цитата: Mab
Виновные будут наказаны и я надеюсь расстреляны.

виновные: ПАРАШАенко и его "покровители"!!! если не веришь, так это так же верно, как твоё утверждение, что Трамп - олигофрен и нищеброд и никогда не станет президентом сша!!!!!!!!!
Xeops64 102 минут назад В фильмах всегда играет умных, циничных, расчетливых... В жизни- наоборот? SabakaZ 105 минут назад
Цитата: cleryck
Чувак походу не может найти себя.....
ОНО РАЗГОВАРИВАЕТ!!!
Новости от партнеров

ИНТЕРЕСНОЕ:

Загрузка...