РЕКЛАМА

Загрузка...

О происхождении русского мата

19 марта 2013 года Госдума ввела запрет на матерные слова в СМИ, а 27 марта Совет Федерации утвердил соответствующий закон. Помимо того факта, что новые нормы дублируют уже существующие, в законе отсутствует четкое определение таких понятий, как «нецензурная брань» и прочие. В связи с этим «Лента.ру» побеседовала с доктором филологических наук, ведущим научным сотрудником Института мировой культуры МГУ имени Ломоносова Игорем Пильщиковым, который ответил на вопросы о том, что такое матерщина, откуда она пошла, и как со временем менялось отношение к ней на территории Российской империи и Советского Союза.

О происхождении русского мата


Расскажите об истории происхождения матерщины. Какие на этот счет сейчас существуют теории, есть ли какие-то общепринятые или, может быть, наоборот, маргинальные?

Тут сразу нужно разграничить два аспекта — этимология и история слов. Этимология изучает происхождение слова либо из общего праязыкового фонда (например, индоевропейского для индоевропейских языков), либо, в случае заимствования, сам момент заимствования, перехода слова из одного языка в другой. Рассуждения об этимологии — это почти всегда (за исключением, конечно, заимствований, которые происходили в этом и прошлом веке) реконструкция. История слова — это то, что происходит со словом, когда оно уже попало в язык (некоторые лингвисты и недавние заимствования относят не к собственно этимологии, а к истории слов). Эта история может быть довольно сложной: слово может переосмысливаться, могут меняться значение, фонетическая форма, стилистическая принадлежность.

Давайте тогда сперва поговорим про историю обсценной лексики, а потом уже про этимологию.

Давайте. В этой области в течение последних нескольких веков происходило много интересного. Начнем с того, что сейчас ведутся разговоры о возможном запрете некоторых выражений в тех или иных социокультурных ситуациях. При этом до сих пор остается открытым вопрос: а какая, собственно, лексика является обсценной? Получается какой-то абсурд — принимается закон, в котором, по идее, должен быть приведен список слов и корней, запрещенных к публичному употреблению. Такой закон будет как минимум нарушать сам себя.

Да и сам по себе список не столь однозначен, как кажется. В каждый отдельный период существования языка обсценный пул состоит из определенного набора корней, но со временем этот пул меняется. Какие-то слова вместе со словами-дериватами (то есть словами, образованными с помощью этого же корня) и связанной с ними фразеологией в этот пул входят, а другие, наоборот, выпадают, становятся менее активными. Самая яркая и довольно хорошо документированная история — это история со словом блядь. По состоянию на XVI-XVII века это было слово литературного языка, высокое.

Этимология слова блядь совершенно прозрачна: слово, в котором отразилась другая ступень чередования корневого гласного, — это слово блуд, которое есть и в русском, и в старославянском. Чередование выглядит следующим образом: *blondъ (с о носовым) — блудъ, *blendь (с е носовым) — блядь; с этим же корнем — слова «блудить», «блуждать» и «заблуждаться». Первое значение — это «ошибка»: пойти не туда (блудить, заблудиться), сделать неверное умозаключение (заблуждаться). Второе значение, которое фиксируется и в старославянском языке, и в древнерусском, — это «прелюбодеяние».

Примерно до 30-х годов XVIII века слово блядь — первоначально в значении «ложь» — еще находится в рамках литературного языка. Но и позже, вплоть до, как минимум, второй трети XIX века это слово не является таким же грубым словом, как и другие матерные слова. Затем оно начинает литературный язык покидать. Сначала оно попадает в вульгарные, и доминирующим его значением становится «распутная или продажная женщина». И в середине XIX века оно уходит за границы просто вульгарной лексики, низкого просторечия — в область обсценной лексики. Чтобы было понятно: есть просторечие, есть грубое просторечие, вульгарная лексика (то, что в приличном обществе, вообще говоря, не употребишь, но в определенных контекстах можно); а обсценная лексика — табуированная, запрещенная, ее как бы никогда употреблять нельзя (хотя на самом деле в особых социокультурных ситуациях все же допустимо).

Динамика этого процесса хорошо видна по тому, как слово фиксируется в словарях. Если мы откроем, например, русско-французский этимологический словарь Рейфа, современника Пушкина, вышедший в 1835 году, вот там слово блядь и его дериваты еще представлены. То есть оно считается грубым и просторечным, но не обсценным, — что-то на уровне слова жопа. Обсценных слов — например, хуй, пизда — у Рейфа уже нет. С другой стороны, если мы возьмем, например, русско-немецко-французский словарь Нордстета 1781-1782 годов, то туда включены все матерные слова, то есть для Нордстета еще возможна такая тезаурусная фиксация русского языка, где все матерные слова включаются наряду со словами грубо-просторечными, без разделения, о котором я говорил выше.

А как вообще к мату относились в прошлом? Скажем, во времена того же Пушкина? Где употребляли матерные слова?

Ну, скажем, Пушкин в общении с Вяземским или Соболевским легко употреблял мат. А в общении с женой он мата не употребляет, притом что у него была очень интересная стилистическая установка на низкую лексику. Пушкин будущей жене, когда она еще была невестой, писал по-французски, а после свадьбы перешел исключительно на русский и писал очень грубым просторечным языком, — жонка, брюхата, — намеренно употребляя сниженную, просторечную лексику.

Но мат он в письмах жене не употребляет, потому что мат в пушкинскую эпоху ограничен, так сказать, маскулинно-маскулинным общением, так же как курение в это время ограничено мужским общением: мужчины уединяются в курительную комнату, там курят и, кстати, могут употреблять эту самую матерную лексику. Это с одной стороны. С другой стороны, в это время есть обсценная литература — Барков и авторы «Девичьей игрушки», вся эта пародийная по своему происхождению поэзия XVIII века, которая носит не порнографический, не эротический характер, а характер грубо-шутливый, то есть она пародирует высокую литературу средствами обсценной лексики. И вот интересно, что в XVIII веке и в начале XIX века, еще для Пушкина и его круга, эта непечатная литература не является этически и эстетически неприемлемой, она не оскорбляет их вкуса. Пушкин ведь говорил младшему Вяземскому, что Барков будет первым автором, которого опубликуют, когда в России не будет цензуры.

То есть у мата была сфера бытового употребления (общение между мужчинами) и была сфера литературного употребления (непечатная, письменная, неофициальная литература). А что происходит дальше? Дальше происходит все большее и большее табуирование мата, он уходит из приемлемых форм литературы в литературу уже совсем низовую, которая перестает быть литературой как таковой. Это, видимо, происходит уже к началу XX века. А после революции и Второй мировой, когда в географическом и социальном пространстве смешались разные классы, — все сидели, всех выпустили, все живут рядом, и инженеры и шпана, — происходит утрата функциональной дифференциации мата.

А что мы имеем сейчас?

Сегодня ситуация такова: могут материться и женщины в присутствии мужчин, и мужчины в присутствии женщин, и женщины в присутствии друг друга, то есть сложилась ситуация, совершенно не представимая, скажем, в пушкинскую эпоху. С другой стороны, мат проникает и в литературу, в том числе и в настоящую литературу (произведения Алешковского, наверное, самый яркий пример, но, скажем, эвфемистическое присутствие мата — в формах типа фуй — есть, как известно, и у Солженицына). То есть в неподцензурной литературе и отчасти в подцензурной мат есть. А после развала Советского Союза печатаются Барков, пушкинская «Тень Баркова» и так далее.

И вот на фоне этой динамики сейчас наблюдается откат, причем совершенно неестественный. Культура — это набор дифференциаций, набор предписанных функций, которыми нужно владеть, которые можно использовать в своих целях. Почему нужно есть вилкой и ножом, хотя вам, может быть, было бы удобнее лакать? Ну вот потому, что так устроена культура. Кто умеет есть вилкой и ножом, того принимают в хорошем обществе, а кто умеет только лакать из лоханки, того не принимают в хорошем обществе — никакой другой «обязаловки» здесь нет.

И у нас проблема в том, что почти никто уже, так сказать, не умеет есть ножом и вилкой, а, грубо говоря, только лакают из лоханки. Мужики матерятся при бабах, бабы — при мужиках, по-настоящему красиво материться, чтоб дух захватывало, никто уже не умеет... А тут нам говорят, что, пожалуйста, в быту выражайтесь как хотите, а вот в литературе, в том числе и в журнальной, то есть повседневной литературе, которая находится между искусством и бытом, мы этого не разрешим. И какой смысл во всем этом?

Давайте теперь поговорим про этимологию самых популярных матерных слов — хуй, пизда, ебаться.

Относительно этих слов существует популярное заблуждение — якобы они заимствованы из тюркских языков. Это заблуждение довольно часто используется противниками употребления матерной лексики: мол, не только гнусно, но еще и засорение исконно-посконного, «великого и могучего».

Все эти слова, однако, наши, родные. Об этом можно узнать, например, из этимологического словаря Макса Фасмера, который вышел в 1950-е годы в Германии, где хуй, пизда, ебаться удостоились отдельных статей. Правда, в русском издании словаря, вышедшем с прекрасными дополнениями и поправками Олега Николаевича Трубачева, все эти слова отсутствуют: в советской печати, даже научной, мат был ханжески запрещен. При этом слово блядь отсутствует как бы наполовину: сама вокабула блядь изъята, а в соседней вокабуле блуд эта блядь осталась в качестве родственного слова.

В словаре Даля матерных слов не было, но когда в начале XX века этот словарь вышел третьим изданием под редакцией великого польско-российского лингвиста Бодуэна-де-Куртенэ, то в этом издании Бодуэн восстановил матерные слова в редакторских скобках. Сейчас в магазинах продаются репринтные издания словаря Даля, сделанные и со второго, «безматерного», и с третьего, «матерного».

Есть еще хороший словарь — ЭССЯ (Этимологический словарь славянских языков под редакцией того же Трубачева), из которого читатель может узнать общепринятую, абсолютно надежную этимологию слова хуй: ближайший родственник хуя, также связанный с ним закономерным фонетическим и морфологическим чередованием — это хвоя (общее значение у них, видимо, «шип, колючка»). Корень это, несомненно, общеславянский. Единственный вопрос: является ли этот корень общеиндоевропейским, но на него я, не будучи профессиональным индоевропеистом, отвечать не берусь.

В будущих выпусках ЭССЯ будут представлены и гипотезы о происхождении слова пизда; оно тоже, несомненно, общеславянское. До буквы П ЭССЯ еще не дошел, но на это слово есть отсылка в статье о слове гнездо (там принята этимология, которая связывает это слово с корнем со значением сидеть; но это уже спорные детали). Кстати, на основе того же ЭССЯ и Фасмера составлены грамотные статьи про хуй, ебать и пизду в Вики-словаре.

Что касается глагола ебать, то это тоже общеевропейский корень, но с базовым обсценным значением, который, в принципе, всегда обозначал то, что и сейчас обозначает. В русском языке у него есть стяженная форма инфинитива ети (с ударением на последнем слоге). Последний был доминирующей формой в русском языке XVIII—XIX века, а инфинитив ебать был более периферийным (этот вопрос требует дополнительного изучения). Активной эта форма вновь стала только в XX веке, а форма ети, наоборот, постепенно ушла из языка. Теперь многие люди не понимают, что это инфинитив соответствующего глагола и что ети(ть) твою мать вовсе не более мягкое и приемлемое выражение по сравнению со своим нестяженным аналогом. В прошедшем времени форма ёб заменяется на более регулярную с точки зрения современного языка форму ебал, а форма ети — на более регулярную форму ебать. Интересно, что у ети была девокализованная форма — еть. А сейчас люди, когда не могут образовать императив езжай от глагола ехать, часто говорят едь (звучит как еть). И современный носитель языка не понимает, что это едь омофонично глаголу еть, то есть ебать.

Существуют и другие формы, а также матерные корни и слова, которые стали менее употребительны и даже практически выпали из словаря. Это, во-первых, елда и елдак — обозначение пениса, и во-вторых, это муде (тестикулы) и его дериваты типа мудак. То есть слово мудак «более» матерное, чем слово блядь, чего нынешний носитель языка, по-моему, не понимает.

У слова муде единственное число — мудо, а множественное и двойственное число, соответственно, муда и муде. По всей вероятности, мудо (из *mondo, с о носовым) родственно слову манда, которое является словом женского рода с тем же корнем и обозначает женский половой орган. Все эти слова относятся к общеиндоевропейскому языковому фонду.

Могу еще одну короткую историю рассказать, связанную с грубо просторечными словами, не матерными, которая показывает, как функционируют эти социокультурные механизмы и насколько они на самом деле не связаны с реальным происхождением слов, с их этимологией.

Да, давайте.

Это история с детскими глаголами какать и писать, которые приемлемы в детской речи и, в общем, допустимы и во всяком другом употреблении. В отличие от них глаголы ссать (сцать) и срать — грубое просторечие, вульгарное, оно изгнано из литературного языка. Между тем этимология у сцать и срать совершенно невинная. У сцать другая ступень чередования корневого гласного отражена в слове сок, а у срать другая ступень чередования отражена в слове сор, то есть это слова, которые родственные словам сок и сор.

А слова какать и писать произошли похожим образом и в русский язык были заимствованы из французского. Глагол cacare фиксируется уже в латинском языке классического периода, родственное ему греческое слово — это κακός, «плохой», и какать — это, собственно, значит гадить. Но в латинском языке cacare было очень грубым словом, на письме его избегали даже авторы, не брезговавшие крепким словцом. Вероятно, так же обстояло дело со словом звукоподражательного происхождения *pišare, которое в письменной латыни не зафиксировано, но отразилось во всех романских языках. И оно как достаточно грубое слово продолжает жить в языках-потомках и в языках, заимствовавших это слово у языков-потомков. В современном английском piss — это тоже довольно грубый глагол, хотя, конечно не такой грубый, как fuck. А в русском языке, видимо, через гувернерский французский галлицизмы какать и писать стали эвфемизмами грубой просторечной лексики, стали словами детского языка, хотя с точки зрения этимологии эти глаголы ничем не лучше глаголов ссать и срать.

Скажите, а какие основные методы используются для восстановления этимологии всех этих слов — письменные источники?

Это общий вопрос к исторической лингвистике, и эти слова ничем не отличаются от других слов. Когда у нас есть группа родственных языков (скажем, славянские языки), мы в общем случае предполагаем, что (рассказываю, все упрощая, чтобы было сразу понятно) формы, которые близки в разных языках, отражают некоторую общую праформу (их инвариант). Реальная история, конечно, гораздо сложнее и «извилистее». Но базовый принцип исторической грамматики такой — у нас есть дерево языков, где для родственных языков постулируется язык-родитель, и мы предполагаем, что в таком вот чистом, дистиллированном случае, когда нет каких-то дополнительных возмущающих воздействий, те вариации, которые мы наблюдаем в современных родственных языках, отражают некоторый, когда-то существовавший инвариант.

Ну, например, если есть слово лес в русском языке и слово ліс с тем же значением в украинском, слово бес в русском языке и слово біс с тем же значением в украинском. Мы делаем вывод, что русское «е» и украинское «i» происходят из общего источника, что был какой-то общий звук, который на следующем этапе дал в украинском «i», а в русском «е». Действительно, этот звук обозначался буквой «ять», и эта буква «ять» продолжала существовать в русской орфографии уже после того, как ее произношение перестало отличаться от звука, который обозначался буквой «е» (она называлась «есть»). И вот эти самые «бѣсъ» и «лѣсъ» (через «ять») отражают предыдущее состояние соответствующей общевосточнославянской лексемы. И все остальное так же.

Иногда, с точки зрения неквалифицированного наблюдателя, это сходство между родственными словами совершенно неочевидно, потому что это ведь не сходство звуков в их нынешнем состоянии, это именно установленное соответствие, проверенное на многих и многих парах и цепочках слов, установленные правила перехода, условия перехода одних звуков в другие. Можно, например, легко показать, что греческое слово, которое заимствовано в русский язык в форме гипноз, и русское слово сон — это этимологически тождественные слова. И вот этими вопросами, вопросами языкового родства, занимается специальная наука — сравнительное языкознание, она же лингвистическая компаративистика. А историей слов «внутри» языка занимаются историческая лексикология, историческая стилистика и другие лингвистические дисциплины.
Андрей Коняев
3
1144
9 апреля 2013
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Смотрите также
Топ 10 фактов про языкиТоп 10 фактов про языки

10 место: На африканском континенте более 1000 разных языков. А у языка берберов в Северной Африке даже нет письменной формы....

Какое слово в русском языке самое длинное?

В разных источниках можно встретить разные варианты самого длинного слова в русском языке. Например, в Книге рекордов Гиннесса это слово — «превысоком...

Интересные несуществующие слова русского языкаИнтересные несуществующие слова русского языка

Cлово, в котором шесть букв «ы»: некоторые шутят, что это слово «вылысыпыдысты», которое тоже не отражено ни в каких словарях (есть вариант с ещё боль...

Британские ученые нашли самые древние словаБританские ученые нашли самые древние слова

Исследователи из университета британского города Ридинг установили возраст самых древних слов английского языка, сообщает BBC News. Одними из самых др...

Загрузка...
Комментарии

ЛамповыйКун
9 апреля 2013 12:50
Получается какой-то абсурд — принимается закон, в котором, по идее, должен быть приведен список слов и корней, запрещенных к публичному употреблению. Такой закон будет как минимум нарушать сам себя.

lol

писать

писать в тетради, а на кусты писять, или не?

Саня Эйсидисенко
9 апреля 2013 13:12
еле осилил

Bazalt
9 апреля 2013 19:27
да ну нах по меньше текста можно удобней кратко быстрей7 5 слов заменить там одним делать нех столько читать...
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Четверг, 08 Декабря
USD 1.9746
EUR 2.1262
RUB 0.0312
gismo_2 1 минут назад
Цитата: alexic
Прошу прощения за свою невоспитанную птичку, клюет всех подряд, спасу нет...

У вас обострение? Может новую рубашечку примерите?
gismo_2 2 минут назад alexic,
Кстати, прочитал ваши прувы. вам так близок тюремный сленг? Я же вроде литературный источник просил привести. Хотя бы из поэзии.
alexic 3 минут назад Issida,
Прошу прощения за свою невоспитанную птичку, клюет всех подряд, спасу нет...
BOXER 4 минут назад Mab, я бы тебе и твоему парню на рожи нассал)))))
alexic 5 минут назад gismo_2,
поцпугайчик сегодня говорлив? кого еще поклевал сегодня? перед кем еще краснеть за тебя птичка моя?
gismo_2 8 минут назад
Цитата: alexic
зачем вы голубчик себе в трусы заглядываете? не о том переживаете, о выздоровлении думайте.

Уже лучше =))) Но все равно еще не айс. Бодрее стал, но шутка пока говно и не соответствует серьезному человеку. Пока только до уровня офисного планктона которому платят за строчение пророссийских комментариев доходит. Где же твой ответ Чемберлену?
Mab 6 минут назад
Цитата: Romacheka
Я думаю без жалоб там не обошлось.

Я думаю что жалобы там фиктивные, чтобы был формальный повод снести. А количество жалобщиков не более 50% от населения Минска. Еще раз говорю, никому оно там не мешало. Это не частная земля.
Количество людей которые за то чтобы было кладбище для животных больше чем тех кто против. Это надо учитывать.

Цитата: Romacheka
А ты поднимал этот вопрос?

Поднимали этот вопрос уже много раз. И граждане и частные организации.
И на просьбы они (власти) тоже должны реагировать. Но им похер.
gismo_2 11 минут назад
Цитата: Issida
походу не хватает тебе женщины. Тут только мужик справится

О, проблема начинает приобретать клинические стадии.
Новости от партнеров

ИНТЕРЕСНОЕ:

Загрузка...