РЕКЛАМА

Загрузка...
' />

«Сейчас Мимино стал бы инструктором военных вертолетчиков»

Кикабидзе дал скандальное интервью одной грузинской газете и пригласил меня в гости. Я прилетела, но политическая жизнь бежала быстрее нас — и в тот момент, когда самолет турецких авиалиний, снижаясь, кружил над Батуми, для российских граждан небо Грузии закрылось. Поэтому первую часть этого интервью мы записывали в транзитной зоне батумского аэропорта, куда Вахтанг Константинович благородно приехал, чтобы меня вызволить. И ему это удалось! Более того, кроме меня, Бубе должны быть благодарны еще несколько человек, застрявших в тот вечер между землей и небом.
«Сейчас Мимино стал бы инструктором военных вертолетчиков»

— Меня в России очень любят! Меня даже всегда спрашивали — вас больше любят в Грузии или в России? — привычно повторил он фразу, с которой обычно начинаются все его интервью. Но тут же поправился: — Любили, то есть. Сейчас я не знаю уже, что будет происходить вокруг Кикабидзе Вахтанга.

— Еще бы: если в газете «Квела Сиахле» выходит интервью, где вы говорите о том, что «русские начали эту варварскую войну намеренно»...

— За все, что я там говорю, я отвечаю.

— Ну так и давайте тогда сразу перейдем к фразе, ради которой я к вам приехала: «Мы должны постараться каким-то образом покончить с этой страной. В этом нам должен помочь Запад».

— Не было этой фразы у меня! Что я, фельдмаршал, который нажимает на кнопку? Пиночет? Раз — и России больше нету по приказу Вахтанга Кикабидзе! Жутко.

На самом деле было: «Надо ОТОЙТИ от этой страны». А «ПОКОНЧИТЬ со страной» — это совсем другой смысл. Я этого не говорил. Это очень неприличное выражение. Это хуже, чем «лицо кавказской национальности». Я же тоже не идиот, правда... Человек слушающий, смотрящий и довольно взрослый.

У меня такое ощущение, что ищут причину, чтобы Кикабидзе объявить персоной нон грата. Поэтому и пишут в Интернете то, что мне прочли по телефону: «Если бы не Россия, Кикабидзе пас бы баранов в горах под музыку «Сулико».

— Что же вы сразу не указали на неправильный перевод? Ведь это интервью живет в Сети уже как минимум неделю!

— Я до того старый, что даже телефон умею только включать и выключать. Я даже фотографию сделать не могу. У меня уже голова не работает в эту сторону, не то что в Интернет входить.

Мне сказал мой внук, что там такая фраза есть. Я говорю: не может быть!

— Но от фразы про Запад вы не отказываетесь? В чем именно он должен Грузии помочь?

— Войти в НАТО. Чтобы больше сюда не врывались на танках, а приезжали в гости, вот что я имел в виду.

Мы столько лет у вас спрашивали: чего вы хотите от нас? Если вы хотите, чтобы мы не вступали в НАТО, скажите: мы не хотим, чтобы вы вступали в НАТО. А вот если вы вступите в НАТО, то вам будет то и это! Весь сыр-бор из-за этого и начался.

Зачем нам в НАТО? Для того чтобы нас кто-то защищал. От кого? От Затулина, Жириновского, Рогозина — есть какая-то пятерка людей, которые говорят не один год уже, что надо Грузию расчленить на губернии, бомбить и так далее...

Я все время говорил: если Владимир Путин поможет нам разобраться с абхазским вопросом, во всех грузинских домах будет его фотография висеть! Маленькая у нас страна, гостеприимная, добрая, живут хорошие люди. Мы умеем дружить, понимаете?! Все россияне это знают. Кроме политиков.

«Я себя перестал бы уважать»

— Меня, честно говоря, более всего волнует лично ваш эмоциональный фон.

— Эмоциональный фон у меня очень плохой. С 9 апреля 1989 года у меня все время плохой эмоциональный фон, с того момента, как вошла тяжелая техника в Тбилиси и солдаты начали рубить женщин лопатами.

— Вот сейчас я, как Станиславский, вскричу: не верю! В этом случае вы должны были бы начать игнорировать Россию еще 20 лет назад. Вот и кинули бы свой вызов обществу тогда, а не сейчас.

— Просто там ордена не было. А тут орден совпал с бомбардировкой. Как вам объяснить, неужели это непонятно, мне просто даже неудобно говорить — когда вам дают орден и когда бомбят ваш город... Я себя перестал бы уважать, да.

Какой орден Дружбы народов, когда я вижу, как беженцев везут, как горят города, села, деревни. 250 гектаров лесов Боржомского ущелья шесть дней потушить не могли... Это называется уничтожением страны.

— Предположим, от России вы уже отошли, как и планировали. И как вам без нее живется? Конкретно вам: Вахтангу Константиновичу Кикабидзе?

— Вахтанг Константинович Кикабидзе будет плохо жить без России. Потому что я люблю для россиян петь. У меня работа в любом случае будет, у меня много приглашений, но я люблю петь на русском языке тоже, у меня очень хорошие и красивые песни.

Почему меня россияне любят? Потому что я никогда не пел про флаги, про танки, про пушки, про атомные бомбы. Я всегда пел про людей маленьких, которые уверены, что на их улице тоже будет праздник.

— А мне кажется, что вас любили не за это. За фильм «Мимино». За тот образ чистого и славного человека и тот интернациональный дух, которого, увы, больше нет... Представьте, что возникла бы вдруг идея сделать фильм об уставшем, постаревшем Мимино. Где бы он сейчас был и что делал?

— Наверное, был бы инструктором летчиков военных вертолетов. Таких людей, как Мимино, уже нет. Сейчас на первый план выползли деньги. А тогда духовность была. Сейчас, если такое кино снять, никто смотреть не будет, наверное.

— Ну, если снять фильм, в котором Мимино инструктирует летчиков, направляющихся бомбить Цхинвали, все точно посмотрят...

— Давайте тогда про Цхинвали поговорим, а то потом эту фразу вырежут и поставят в рекламе: что Кикабидзе был бы инструктором и бомбил Цхинвали... Почему-то ни один журналист не едет туда, чтобы показать, кто разбомбил город!

— А разве это не очевидно? Вы эту войну видели на грузинских телеэкранах или лично наблюдали танки на улицах Тбилиси и то, как русские солдаты — я пересказываю грузинскую прессу — воруют старые унитазы и исподнее из ваших казарм?

— Что это, постановка, что ли? Тогда режиссера назовите мне! Это гениальный должен быть режиссер — или Роберт Стуруа, или Юрий Любимов.

Я проезжал Гори через пять минут после того, как туда упали бомбы с воздуха. Ехал к семье, чтобы ее забрать из Батуми. Если не верите, я за эти дни ни разу к морю близко не подходил, потому что все время сижу у экрана и смотрю, что происходит — что говорят там, что говорят здесь...

И еще мне каждый день звонят из Москвы и спрашивают: Вахтанг, ответь, ты правда сказал, что надо с Россией покончить? Вот как бы вы себя чувствовали?

«Не должно было быть этой войны»

— Послушайте, а вам не приходило в голову, что и вы, и мы стали жертвой какой-то фантастической манипуляции, что кто-то там, наверху, нажимает на кнопки и делает из нас дурачков, показывая нам разные картинки?

— Я к этому привык. Потому что это всю жизнь было. Я каждый день, сидя у телевизора, с утра до вечера наблюдал, как наши правительственные чиновники вели переговоры с югоосетинскими лидерами за столом переговоров. Днем говорили, а вечером, как только темнело, оттуда начинали стрелять.

«У нас есть правительство или нет? Помогите нам!» — кричали наши старушки. И мы знали, что в конце концов на провокацию попадемся...

Надо мыслить логично. Зачем Грузии было вызывать на себя эту огромную армию, объясните мне. За полтора часа входит тысяча с лишним танков! Как это они добрались так быстро? Это продуманная операция. Если мне докажут, что это не так, я извинюсь перед всеми.

— Танки, о которых вы говорите, входили через сутки, вечером 9 августа, я это знаю точно, поскольку там был ранен корреспондент нашей газеты.

— Напортачили ваши, напортачили наши — это им разбираться. Люди устали, понимаете. Не должно было быть этой войны. Российские войска должны были заняться только Южной Осетией. А бомбы упали совсем в другой стороне, в Кахетии, потом здесь, в полутора километрах от Батуми.

Есть такое слово «интервенция» — люди его сейчас произносят, и удивляться не надо. Вот отдают сейчас беженцев, которых забирали в плен. Знаете, сколько им лет? 85, 80... Старые, плачущие люди... И Кикабидзе должен был пойти брать орден Дружбы?

— Вам не кажется, что можно было все-таки поступить интеллигентнее, чтобы не оскорблять тех, кто вас столько лет искренне любил?

— И продолжают любить, будьте уверены! Так же, как любят русских в Грузии.

— С людьми-то договориться можно. Но как только на сцену выходит ваш Окруашвили с фразой про «фекальные массы» или Саакашвили, у которого что ни слово, то перл, — ни в какую любовь уже не веришь.

— Но, с другой стороны, когда выходит Зюганов и говорит: «этот мерзавец Саакашвили», как будто он ему двоюродный брат или сосед... Нельзя президентов оскорблять. Нельзя вмешиваться в чужие дела. Если страна напортачила, пусть сама разбирается у себя.

Но то, что Грузия всегда хотела, и хочет, и будет жить с Россией, это я голову могу положить на плаху. У меня ощущение, что сейчас какая-то личностная война идет. А я так воспитан, меня мама с детства учила, что сначала надо любить родину, потом друзей, потом семью. Я за родину могу голову положить.

Младший брат хочет быть старшим

— А вы можете вспомнить тот день, когда «наша страна» стала для вас «этой»?

— Был такой легендарный ансамбль «Орэро». И когда мы первый раз поехали за границу и сказали, откуда мы, — почему-то люди начали морщиться.

И вот это ощущение у меня осталось. Везде, как только узнавали, что мы из Советского Союза, все почему-то морщились. Цветы дарили, но... Это серп и молот был виноват.

— Я не это имела в виду. Мы, русские, не заметили, когда и почему грузины от нас отвернулись. Жили себе, жили — вдруг в один день проснулись и обнаружили, что больше не братья.

— Для меня сегодня русские тоже братья. Я без лукавства это говорю, потому что я не в том возрасте, чтобы лукавить.

Но человек так создан, что он ничего не забывает, понимаете, — как мы хоронили женщин, которые были зарублены лопатами. Или как в Тбилиси прилетел огромный скотовоз-самолет, и начали оттуда выползать женщины с сумками, которые в России работали...

Я не мог забыть, как в один прекрасный день человек по фамилии Онищенко вдруг объявил, что он самый главный специалист по еде и напиткам, и сказал, что грузинское вино — это отрава и боржоми тоже. Смешно это все. Но это же запоминается!

Моя мама, когда вдруг перестал гореть свет в Грузии и исчезла горячая вода, достала керосинку, которую я с детства помню. И сказала: вот так, Буба, жизнь устроена, с чего начинали, тем и заканчиваем.

И в этом ничего смешного нет, потому что мы сами, люди, портим себе жизнь. Нет такого народа в мире, который хочет воевать. Такой истории Грузия не знала. Она всю жизнь воевала, но в основном с мусульманскими странами.

Мы давно знали, что Москве не угоден президент Грузии. Но зачем наказывать народ за то, что он выбрал такого президента? Мы сами с ним разберемся. Я его выбирал и стоял рядом с ним.

Не надо из соседа делать младшего брата. Это некрасиво. Опять я к серпу и молоту возвращаюсь.

— Уж лучше тогда к Георгиевскому трактату: все-таки ось «старший — младший» возникла не в Советском Союзе, а на полтора века раньше. Не подписали бы тогда трактат — и не было бы сейчас такой страны, как Грузия...

— Неизвестно. До трактата 250 тысяч раз грузины воевали с мусульманами. И все равно выжили.

— Почему же Грузия про это забыла?

— Грузия ничего не забыла. И как в 1921 году русская армия вошла и насильственно сделала ее красной — тоже.

— Что же, грузины вообще за свою жизнь ничего хорошего от России не видели?

— Здесь не о России разговор. Мы очень близкие страны и много горя вместе прошли. Нельзя вот так на эмоциях писать: Буба был хороший, а сегодня стал плохим, и что это мы его сделали. Никто меня не делал. Приглашали в Россию, потому что всем это нравилось.

Я люблю петь в Москве, люблю в Армавире и в Вологде. Будет очень тяжело без этого. Я не могу просто петь сейчас там. Как я могу выйти и петь в России? После всего, что видел?

«Ты убил Мимино!»

— Сейчас вам будет очень больно, но я должна это сделать. Я выписала самое мягкое из того, что прислали в комментариях к тому вашему скандальному интервью читатели: что вы паразитируете на нашей любви. Что нам хамят за наши же деньги. Что вас надо забыть. Что вы совершили предательство. Что, возможно, вы жалеете о словах, сказанных в порыве эмоций. Вот еще фраза: «Ты убил Мимино своим языком»...

— Я не согласен, что я предал, не взяв орден... Я всегда, когда рот открываю, говорю правду. Это мой большой минус. Но чего я не говорил, не надо мне приписывать.

— Знаете, что вам еще советуют? Посмотреть в глаза Валерию Гергиеву. У вас показывали тот концерт, который он давал в Цхинвали?

— А что мне ему в глаза смотреть? Пусть он мне посмотрит в глаза. Гергиев обязан был дать там концерт, он осетин. Он приехал на свою родину! Он в Питере живет, дал концерт и уехал в Питер. Пусть в Тбилиси приедет, я ему посмотрю в глаза!

Не будем исключать, что и я в Сухуми дам концерт. И в Цхинвали тоже.

— В Россию, надо полагать, больше не поедете?

— Завтра же могу, у меня виза еще есть до конца января. Если нужно будет Грузии — поеду.

— Читатели не без ехидства переживают за ваши будущие доходы...

— Давайте их успокоим. Я по кабинетам никогда не ходил и ничего ни у кого не просил, если ходил, то за других людей.

Я первый магнитофон купил, когда мне было 30 лет. А первую машину — лет 12 тому назад, «Волгу». Я могу жить только на жареной картошке.

Я все свои деньги тратил в основном на друзей, которые в молодости мне помогали, сейчас они безработные, и я им помогаю. Что бы ни писали, мужик я неплохой. Это я точно знаю.

— В нашем разговоре присутствуют как бы две России. Одна хорошая, другая плохая. Хорошая пожимает вам руку, звонит, поддерживает, сочувствует и любит. А плохая...

— Плохая — это политика России. О самой России разговора нет.

— ...Вы, наверное, удивитесь, если я вам скажу, что Россия — одна, и думает она одинаково.

— Наверное. Но мне может это не нравиться, правильно? Я имею право, я живой человек. Может быть, я иногда ошибаюсь. Но я всегда отвечаю за свое слово. «Покончить с Россией» — я не говорил.

Я хочу сказать одну вещь: политические игры — это не самое главное в жизни человека. Через какое-то время и нашим, и вашим внукам будет смешно за все то, что произошло. Никто не знает, как обернется дело — в лучшую сторону, в худшую? Россия с Германией дружит. Кто бы мог это представить?

Это политика — а люди приходят, уходят и обязаны жить хорошо — в любви, мире, с цветами и песнями. Я хочу России пожелать большого счастья. Потому что я Россию очень люблю. Культуру русскую, литературу, у меня дети и внуки чисто говорят на русском языке. Я не хочу, чтобы россияне из меня делали врага России.

Если бы мне было лет 30, наверное, я бы больше переживал за то, что обо мне говорят и пишут. Но мне, к сожалению, уже 70. Если бы я хоть мало-мальски думал, что я виноват, я бы сказал.

Жизнь — она все ставит на свои места. Какие бы ситуации ни придумывали политики, все равно все идет по тому руслу, как и должно идти. И я уверен, что грузины и россияне все равно будут дружить.

Когда мы пацанами были и у нас драки происходили, тот, кто побеждал, всех куда-нибудь приглашал посидеть, и все заканчивалось мирно. Для этого стол и придумали — чтобы сидеть и говорить.

А стрелять — это очень легко. И умирать очень легко. Жить трудно.
0
921
8 сентября 2008
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Смотрите также
Вахтанг Кикабидзе отказался принять российский Орден ДружбыВахтанг Кикабидзе отказался принять российский Орден Дружбы

Знаменитый грузинский актер и певец Вахтанг Кикабидзе принял решение отказаться от российского Ордена Дружбы, сообщает радиостанция \"Эхо Москвы\". В...

Джоди Фостер. Правила жизниДжоди Фостер. Правила жизни

Актриса, 48 лет, Лос-АнджелесЯ ни разу не возвращалась со съемок домой в гриме. Мать как-то сказала мне: «Когда рабочий день заканчивается, ты заканчи...

Правила жизни Леонида БроневогоПравила жизни Леонида Броневого

Надо очень мало есть. В дни спектаклей я вообще почти не ем. В человеке и без того много скрытой энергии. Плисецкая правильно сказала, когда ее спроси...

Алла Пугачева: в 13 лет я танцевала с Галкиным во сне

Алла Пугачева дала интервью журналу \"Тайны звезд\", в котором рассказала о том, что Галкин ей был предначертан судьбой, об ориентации Киркорова и о п...

Загрузка...
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Понедельник, 23 Января
USD 1.9350
EUR 2.0786
RUB 0.0325
rezan84 9 минут назад
Цитата: SabakaZ
Согласен. И мотору работы меньше - кровь далеко толкать не приходится. Да и ходить на протезах легче, ступни не напрягаются и нет опасности связки потянуть, споткнувшись.
А вот некоторые несчастные, несущие свой крест в виде полного набора запчастей организма, вынуждены страдать от ломоты в суставах, боли в лодыжках и в целом - испытывать все тяготы и лишения, связанные с полнофункциональным опорно-двигательным аппаратом. Вот и приходится сутками напролет просиживать попой на тубаретке за компом, поедая котлетки.

=)) как всегда безупречный сарказм))
Utyf 16 минут назад Параноики везде есть. Просто там параноики с деньгами. dimjan 24 минут назад Давно так не ржал))) Mab 24 минут назад
Цитата: 4799121212
Ну дык Косава гэта ж Сэбiя!)))

Вообще-то Косово это Косово, а Сербия это Сербия.
4799121212 57 минут назад
Цитата: Mab

Не надо цепляться к словам. То что Сербия хочет силой подчинить Косово. Это знают всё. Так же все знают и то что Сербия и РФ созники.

Ну дык Косава гэта ж Сэбiя!)))
4799121212 60 минут назад А что будет, если дать ему головоломку? proxi 60 минут назад овца ебаная каки все их рода Vardisodo 76 минут назад Ахахаха, класс) Заодно посмотрел и следующий ролик, про where is nigga)
Новости от партнеров

ИНТЕРЕСНОЕ:

Загрузка...
Сейчас на сайте
68 пользователей, 860 гостей