«Меня спас телефонный звонок отца»
Джихан приехал в Минск из Анталии, чтобы поступить в Университет культуры. Сейчас он абитуриент, учит русский язык, чтобы в следующем году поступать на первый курс. В понедельник вечером он был на станции «Октябрьская». И уже когда подошел к турникету, у него зазвонил телефон.
- Около шести я спустился в метро, - рассказывает Джихан, - не успел подойти к турникету, как у меня зазвонил телефон. Это был папа, он звонил из Турции. Я вышел на улицу, чтобы поговорить с ним. Говорили мы меньше пяти минут. Когда я снова спустился в метро, там уже был черный дым и люди в крови выбегали на улицу. Врачей и «скорой» еще не было. Я помогал раненым выходить на улицу. Потом приехала пожарная машина, я им помогал выносить людей. Я просто в ужасе, у меня шок. Я слышал, что Беларусь - самая спокойная страна. Поэтому приехал сюда, чтобы поступить в вуз. Теперь и не знаю, что делать. Мне страшно, у меня сильный шок.
11-классник Сергей Фоминых:
- Мы стояли на «Октябрьской» в трех шагах от лестницы туннельного перехода к станции «Купаловская». Помню яркий свет и громкий хлопок… А потом на пару секунд меня как будто отключило. В себя пришел, когда обнимал свою девушку. Она не хотела никуда идти, сопротивлялась. Думала, что опять что-нибудь рванет. Но я взял ее за руку и потащил в туннель, через который мы прошли на «Купаловскую», - говорит 11-классник Сергей Фоминых. - То, что я видел в метро, я уже никогда не забуду. Много раненых людей, оторванные руки, ноги… Кто мог, тот шел. Люди помогали друг другу. И этот черный дым. Мне до сих пор кажется, что я дышу им.
Сейчас у Сергея контузия. Он не слышит на одно ухо.
- Год я точно не смогу зайти в метро! Не хочу вспоминать то, что там было…
Один из спасателей, который выносил пострадавших во время теракта:
- Лично я приехал на станцию «Октябрьскую» через 15 минут после взрыва. Наша задача была вынести всех потерпевших, оказать им первую медицинскую помощь и погрузить в машины «скорой помощи», - говорит сотрудник МЧС. - К нашему приезду раненых людей уже успели вынести на платформу, их положили на спинки от сидений поезда. Так людей выносили на улицу, потому что носилок не хватало. Я бы не сказал, что в метро была паника, особо никто не плакал и не кричал. Пострадавшие лежали на платформе и ничего не говорили. Помню парня, у которого был неприглядный перелом ноги, так он не проронил ни слова. Видимо, шок был такой сильный, что пострадавшие до конца не понимали происходящего. Некоторые жаловались на холод, и только одна женщина стонала от боли в машине "скорой помощи". В основном в глаза бросались окровавленные и переломанные ноги, у многих были обожжены волосы, лица в саже. Стоит сказать, что некоторые пассажиры, которые не сильно пострадали и не растерялись, очень сильно нам помогли. Многие держали капельницу над пострадавшим, пока врачи оказывали им помощь.
25-летний танцор Павел Гулько в момент взрыва ехал на репетицию. Парень сейчас находится во 2-ой городской клинической больнице с осколочными ранениями ног:
- В метро я зашел на станции метро «Якуба Коласа» в вагон, который был прямо по середине поезда. Я частенько захожу именно в вагон по середине, потому что там всегда меньше людей. Стоял возле самой двери, слушал музыку... На «Площади Победы» поезд остановился, забрал людей и поехал на дальше. А на «Октябрьской» открываются двери, я ступаю на платформу, и вдруг раздается взрыв! Я почувствовал небольшой толчок и тут же посмотрел вниз на свои ноги. То, что я увидел, повергло меня в шок! У меня были порваны джинсы и через дырки были видны куски мяса. Я огляделся - с правой стороны все было в дыму, видны были люди в лужах крови. С левой же стороны перрона все было нормально, ходили люди - никто не понимал, что произошло. Я не чувствовал ни боли, ничего... Было лишь одно желание: выбраться из метро. Я сам поднялся по эскалатору, вышел на улицу и вызвал такси, чтобы добраться до больницы.
Теперь молодой человек надеется, что в скором времени поправится и сможет танцевать.
-Надеюсь выйти из больницы через недельку - не хочу пропускать выступления. Но врач сегодня сказал мне, что ничего обещать не может, - говорит Павел.


