Зерно и ёлки
Намедни в интервью украинским «Известиям» Александр Григорьевич поведал о своей нелёгкой доле в допрезидентский период, когда он руководил совхозом «Городец».
«Помню, когда я стал руководителем совхоза, мне дали убыточное предприятие, и через год–два оно стало миллионером. Мы получили хлеб, но складов для него не было. Так я им засыпал всю взлетную полосу на нашем аэродроме. Зерно никто не хотел забирать и перерабатывать. К нам приехала областная, районная пресса, начали фотографировать. Меня чуть не посадили, но так началась моя работа», - похвастался он.
Если бы речь шла об обычном человеке, который в критической ситуации склонен к столь экзотическим поступкам - что можно было бы сказать о таком гражданине? Что у него явно не все под крышей.
«Возможно ли, действуя таким образом, кого-либо поймать?» - интересовался булгаковский профессор Стравинский у съехавшего умом Иванушки, который порывался ловить «иностранного консультанта», блуждая по улицам в нижнем белье и со свечкой в руке.
Но к Александру Григорьевичу мерки обычных людей неприменимы. И разбрасывание зерна по аэродрому свидетельствует о его недюжинной мудрости и жэстачайшей смекалке. Жаль, что подтверждения этой эпопее журналистам пока найти не удалось. Зато сохранились воспоминания, как будущий батька любил пугать односельчан, забираясь на придорожные ели. Одно слово - ум!
«Помню, когда я стал руководителем совхоза, мне дали убыточное предприятие, и через год–два оно стало миллионером. Мы получили хлеб, но складов для него не было. Так я им засыпал всю взлетную полосу на нашем аэродроме. Зерно никто не хотел забирать и перерабатывать. К нам приехала областная, районная пресса, начали фотографировать. Меня чуть не посадили, но так началась моя работа», - похвастался он.
Если бы речь шла об обычном человеке, который в критической ситуации склонен к столь экзотическим поступкам - что можно было бы сказать о таком гражданине? Что у него явно не все под крышей.
«Возможно ли, действуя таким образом, кого-либо поймать?» - интересовался булгаковский профессор Стравинский у съехавшего умом Иванушки, который порывался ловить «иностранного консультанта», блуждая по улицам в нижнем белье и со свечкой в руке.
Но к Александру Григорьевичу мерки обычных людей неприменимы. И разбрасывание зерна по аэродрому свидетельствует о его недюжинной мудрости и жэстачайшей смекалке. Жаль, что подтверждения этой эпопее журналистам пока найти не удалось. Зато сохранились воспоминания, как будущий батька любил пугать односельчан, забираясь на придорожные ели. Одно слово - ум!
Сомненья и страх отродясь были мне незнакомы:
колхозный вожак - маршал жаток и вил генерал -
зерно высыпал я на местные аэродромы,
а после на ёлку залазил и девок пугал.
Года пролетели, но ум мой не спёкся с годами -
всё так же могуч он и полон кипучих идей:
страну превратил я в колхоз, окружённый врагами,
и Запад пугаю с излюбленной ёлки своей.
Года пролетят ещё раз - но их лёт мне не страшен,
и с ёлки любимой меня не спровадит никто:
легко и стабильно живётся в отечестве нашем,
когда пацаны в ОАЦ и при «Суперлото».
Сияет челом всенародно назначенный витязь,
и мера трудов его мере Геракла равна...
Короче, молитесь, враги! Белорусы - крепитесь:
в уме у меня ещё целая прорва зерна.
колхозный вожак - маршал жаток и вил генерал -
зерно высыпал я на местные аэродромы,
а после на ёлку залазил и девок пугал.
Года пролетели, но ум мой не спёкся с годами -
всё так же могуч он и полон кипучих идей:
страну превратил я в колхоз, окружённый врагами,
и Запад пугаю с излюбленной ёлки своей.
Года пролетят ещё раз - но их лёт мне не страшен,
и с ёлки любимой меня не спровадит никто:
легко и стабильно живётся в отечестве нашем,
когда пацаны в ОАЦ и при «Суперлото».
Сияет челом всенародно назначенный витязь,
и мера трудов его мере Геракла равна...
Короче, молитесь, враги! Белорусы - крепитесь:
в уме у меня ещё целая прорва зерна.
