Фотожурналистика, пацаны!
Начнем с того, что добрая половина всех трогательных и сильных фотографий в Интернете – ложь.
Вот фотография, на которой несчастный сирийский мальчик спит на кладбище между могилами своих родителей. Облетает весь мир, вышибая скупую слезу даже у самых черствых и жестких людей. Почти как фотография одноглазой собачки. А потом начинается время удивительных открытий. Внимание, под катом!
Настроение малыша как-то сразу улучшилось. Да и кладбище на кладбище никак не похоже. В чем же дело?
А дело в том, что под давлением общественности сирийский фотограф признался, что фотографии постановочные. Дело в том, что по местным исламским законам у умерших и их могил есть права, которые нельзя нарушать. Под щебнем нет никого. Мальчик – статист. А фотография - просто постановочный снимок в стиле экспрессионизма. Мол, ребенок чувствует умиротворение только рядом со своими родителями.
Мировая общественность разочарована и снова жалеет одноглазых собачек.
Вот фотография, на которой несчастный сирийский мальчик спит на кладбище между могилами своих родителей. Облетает весь мир, вышибая скупую слезу даже у самых черствых и жестких людей. Почти как фотография одноглазой собачки. А потом начинается время удивительных открытий. Внимание, под катом!
Настроение малыша как-то сразу улучшилось. Да и кладбище на кладбище никак не похоже. В чем же дело?
А дело в том, что под давлением общественности сирийский фотограф признался, что фотографии постановочные. Дело в том, что по местным исламским законам у умерших и их могил есть права, которые нельзя нарушать. Под щебнем нет никого. Мальчик – статист. А фотография - просто постановочный снимок в стиле экспрессионизма. Мол, ребенок чувствует умиротворение только рядом со своими родителями.
Мировая общественность разочарована и снова жалеет одноглазых собачек.
