Генри Гюнтер: последний солдат, погибший во время Первой мировой войны
Вскоре после пяти утра 11 ноября 1918 года британские, французские и немецкие официальные лица собрались в железнодорожном вагоне в Компьенском лесу, к северу от Парижа, чтобы подписать соглашение, положившее конец военным действиям между союзниками и их последним оставшимся противником, Германией. Перемирие предусматривало прекращение боевых действий на суше, на море и в воздухе, что фактически завершило Первую мировую войну .
Однако прекращение огня вступило в силу лишь спустя шесть часов, в 11 утра, чтобы обеспечить передачу информации войскам на передовой. Вот только за эти последние часы тысячи солдат были убиты и ещё больше ранены.
Кровопролитие было вызвано не недопониманием. Известие о перемирии облетело весь мир в считанные минуты после его подписания. Наоборот, это было решение агрессивно настроенных командиров союзников, которые приказали своим войскам продолжать сражаться до назначенного времени, даже зайдя так далеко, что те отбили города, которые немцы уже согласились сдать. Эта безрассудная настойчивость в наступлении в последнюю минуту стоила тысяч жертв, которых можно было избежать. Среди них был 23-летний Генри Гюнтер.
Генри Гюнтер родился в Балтиморе, штат Мэриленд, в 1895 году. Он был старшим из двух сыновей Джорджа и Лины Гюнтер, детей немецких иммигрантов, родившихся в Америке. Семья жила в районе Хайлендтаун в Восточном Балтиморе, где Джордж Гюнтер работал «консервным мастером».
Когда в Европе разразилась Первая мировая война, многие американцы немецкого происхождения оказались под вопросом в своей лояльности. В преимущественно немецко-американском районе, где жил Гюнтер, выражать протест войне было рискованно. Несмотря на угрозу быть объявленным предателем, Гюнтер отказывался идти на военную службу — до сентября 1917 года. Скрепя сердце, он оставил работу клерка и бухгалтера в Национальном банке Балтимора и свою невесту, чтобы явиться на службу в лагерь Мид, где присоединился к недавно сформированной 79-й дивизии 313-го пехотного полка, прозванной «Балтиморским».
К его облегчению, армия назначила его на службу снабжения – должность, которая соответствовала его организаторским способностям и бухгалтерскому учёту. Он хорошо проявил себя и получил повышение до сержанта.
Стабильная военная карьера Гюнтера резко оборвалась после того, как он написал другу откровенное письмо, в котором описал ужасы окопной войны и посоветовал по возможности избегать фронтовой службы. Письмо было перехвачено армейским почтовым цензором и переслано командиру Гюнтера.
В результате Гюнтера разжаловали в рядовые, лишили обязанностей по снабжению и перевели на передовую в качестве стрелка. Вскоре после этого 313-й полк был отправлен во Францию.
Гюнтер тяжело переживал понижение в должности. Он стал угрюмым и замкнутым. Возможно, надеясь восстановить репутацию и доказать свою преданность в то время, когда на американцев немецкого происхождения смотрели с подозрением, он начал добровольно отправляться на самые опасные задания в качестве связного. «Он был ранен осколком в руку и мог быть отправлен домой, но настоял на том, чтобы остаться, чтобы помогать своим собратьям по армии», — вспоминала его внучатая племянница Кэрол Гюнтер Айкман. «Думаю, одно это уже свидетельствует о его мужестве, отваге и преданности своему батальону, а также о его любви к своей стране».
В течение двух месяцев полк Гюнтера вёл ожесточённые бои на Западном фронте в рамках Маасско-Аргоннского наступления — масштабной операции, в которой участвовало более миллиона американских и 800 000 французских солдат. Она стала одной из самых кровопролитных кампаний в военной истории США, унеся с собой более 350 000 потерь.
Гюнтеру удалось выжить в течение 47 изнурительных дней боев, пока утром 11 ноября солдаты полка Гюнтера не оказались недалеко от деревни Виль-деван-Шомон, к северу от Вердена, прижатыми к земле немецким пулеметом.
В 10:44 прибыл гонец с известием о перемирии и приказом прекратить огонь всего через 16 минут. По словам бойцов роты А, Гюнтер, возможно, всё ещё движимый желанием доказать свою храбрость и патриотизм, даже в последний момент, объявил, что собирается уничтожить немецкое пулемётное гнездо. Товарищи пытались его отговорить, но Гюнтер не слушал. Вооружённый автоматом «Браунинг», он пополз к вражеской позиции.
Увидев его, немцы замахали руками и крикнули на ломаном английском, что война окончена, и призвали его повернуть назад. Но Гюнтер продолжал идти. Немцы открыли предупредительный огонь, но он не сдался. После нескольких тщетных попыток заставить его повернуть назад, немцы направили на него пулемёт и расстреляли. Время на часах было 10:59.
Генерал Джон Дж. Першинг, командующий Американскими экспедиционными силами, официально зарегистрировал Генри Гюнтера как последнего американского солдата, погибшего в Первой мировой войне. После смерти Гюнтер обрёл признание, к которому, возможно, стремился при жизни: ему посмертно восстановили звание сержанта, и он был награждён дивизионной наградой за храбрость в бою и Крестом «За выдающиеся заслуги». Спустя годы в его честь был назван Пост ветеранов иностранных войн 1858 года в Восточном Балтиморе.
Останки Гюнтера были репатриированы с военного кладбища во Франции в 1923 году и перезахоронены на кладбище Пресвятой Богородицы в Балтиморе. В 2008 году недалеко от Шомон-деван-Дамвиллер в Лотарингии, на месте его гибели, был установлен мемориал. Два года спустя, в тот же День перемирия, на его могиле в Балтиморе была открыта мемориальная доска.
Историк Джозеф Персико, записавший историю Генри Гюнтера, отмечал, что воинственные командиры союзников привели к гибели ещё 2738 солдат в последний день войны, а за последние шесть часов между подписанием и вступлением в силу перемирия потери составили почти 11 000 человек. Генерал Райт из 89-й американской дивизии, например, настаивал на взятии французского города Стене, поскольку не хотел, чтобы немцы заняли его после вступления перемирия в силу. Райт намеревался воспользоваться городскими банями и другими общественными сооружениями, учитывая, сколько времени его грязные солдаты обходились без ванн и душа. Безрассудство Райта стоило 365 жертв, включая 61 убитого.
Многие артиллерийские подразделения также продолжали обстреливать немецкие цели, чтобы не вывозить лишние боеприпасы. Сообщается, что 4-я батарея дальнобойных 14-дюймовых железнодорожных орудий ВМС США произвела последний выстрел в 10:57:30 утра из района Вердена, приурочив его к приземлению далеко за линией фронта, как раз перед запланированным перемирием.
Последним французским солдатом, погибшим в Первой мировой войне, был Огюстен Требюшон, который нёс сообщение войскам у реки Маас о том, что суп будет подан в 11:30 после заключения мира. Его застрелили в 10:45 утра. Говорят, что после войны Франции было так стыдно за то, что люди погибнут в последний день, что многие могилы были перенесены на 10 ноября.
Еще одним солдатом, погибшим в 10:45 утра того же дня, был бельгийский солдат Марсель Туссен Терфве, которого скосила пулеметная очередь в Клёйзене, Бельгия.
Последний погибший британский солдат, Джордж Эдвин Эллисон из 5-го Королевского ирландского уланского полка, был убит тем утром около 9:30 во время разведки на окраине Монса, Бельгия.
Последним погибшим канадским и стран Содружества солдатом стал рядовой Джордж Лоуренс Прайс, которого застрелил снайпер во время наступления в бельгийском городе Виль-сюр-Эн к северу от Монса, всего за две минуты до вступления в силу перемирия.
Однако прекращение огня вступило в силу лишь спустя шесть часов, в 11 утра, чтобы обеспечить передачу информации войскам на передовой. Вот только за эти последние часы тысячи солдат были убиты и ещё больше ранены.
Кровопролитие было вызвано не недопониманием. Известие о перемирии облетело весь мир в считанные минуты после его подписания. Наоборот, это было решение агрессивно настроенных командиров союзников, которые приказали своим войскам продолжать сражаться до назначенного времени, даже зайдя так далеко, что те отбили города, которые немцы уже согласились сдать. Эта безрассудная настойчивость в наступлении в последнюю минуту стоила тысяч жертв, которых можно было избежать. Среди них был 23-летний Генри Гюнтер.
Генри Гюнтер родился в Балтиморе, штат Мэриленд, в 1895 году. Он был старшим из двух сыновей Джорджа и Лины Гюнтер, детей немецких иммигрантов, родившихся в Америке. Семья жила в районе Хайлендтаун в Восточном Балтиморе, где Джордж Гюнтер работал «консервным мастером».
Когда в Европе разразилась Первая мировая война, многие американцы немецкого происхождения оказались под вопросом в своей лояльности. В преимущественно немецко-американском районе, где жил Гюнтер, выражать протест войне было рискованно. Несмотря на угрозу быть объявленным предателем, Гюнтер отказывался идти на военную службу — до сентября 1917 года. Скрепя сердце, он оставил работу клерка и бухгалтера в Национальном банке Балтимора и свою невесту, чтобы явиться на службу в лагерь Мид, где присоединился к недавно сформированной 79-й дивизии 313-го пехотного полка, прозванной «Балтиморским».
К его облегчению, армия назначила его на службу снабжения – должность, которая соответствовала его организаторским способностям и бухгалтерскому учёту. Он хорошо проявил себя и получил повышение до сержанта.
Стабильная военная карьера Гюнтера резко оборвалась после того, как он написал другу откровенное письмо, в котором описал ужасы окопной войны и посоветовал по возможности избегать фронтовой службы. Письмо было перехвачено армейским почтовым цензором и переслано командиру Гюнтера.
В результате Гюнтера разжаловали в рядовые, лишили обязанностей по снабжению и перевели на передовую в качестве стрелка. Вскоре после этого 313-й полк был отправлен во Францию.
Гюнтер тяжело переживал понижение в должности. Он стал угрюмым и замкнутым. Возможно, надеясь восстановить репутацию и доказать свою преданность в то время, когда на американцев немецкого происхождения смотрели с подозрением, он начал добровольно отправляться на самые опасные задания в качестве связного. «Он был ранен осколком в руку и мог быть отправлен домой, но настоял на том, чтобы остаться, чтобы помогать своим собратьям по армии», — вспоминала его внучатая племянница Кэрол Гюнтер Айкман. «Думаю, одно это уже свидетельствует о его мужестве, отваге и преданности своему батальону, а также о его любви к своей стране».
В течение двух месяцев полк Гюнтера вёл ожесточённые бои на Западном фронте в рамках Маасско-Аргоннского наступления — масштабной операции, в которой участвовало более миллиона американских и 800 000 французских солдат. Она стала одной из самых кровопролитных кампаний в военной истории США, унеся с собой более 350 000 потерь.
Гюнтеру удалось выжить в течение 47 изнурительных дней боев, пока утром 11 ноября солдаты полка Гюнтера не оказались недалеко от деревни Виль-деван-Шомон, к северу от Вердена, прижатыми к земле немецким пулеметом.
В 10:44 прибыл гонец с известием о перемирии и приказом прекратить огонь всего через 16 минут. По словам бойцов роты А, Гюнтер, возможно, всё ещё движимый желанием доказать свою храбрость и патриотизм, даже в последний момент, объявил, что собирается уничтожить немецкое пулемётное гнездо. Товарищи пытались его отговорить, но Гюнтер не слушал. Вооружённый автоматом «Браунинг», он пополз к вражеской позиции.
Увидев его, немцы замахали руками и крикнули на ломаном английском, что война окончена, и призвали его повернуть назад. Но Гюнтер продолжал идти. Немцы открыли предупредительный огонь, но он не сдался. После нескольких тщетных попыток заставить его повернуть назад, немцы направили на него пулемёт и расстреляли. Время на часах было 10:59.
Генерал Джон Дж. Першинг, командующий Американскими экспедиционными силами, официально зарегистрировал Генри Гюнтера как последнего американского солдата, погибшего в Первой мировой войне. После смерти Гюнтер обрёл признание, к которому, возможно, стремился при жизни: ему посмертно восстановили звание сержанта, и он был награждён дивизионной наградой за храбрость в бою и Крестом «За выдающиеся заслуги». Спустя годы в его честь был назван Пост ветеранов иностранных войн 1858 года в Восточном Балтиморе.
Останки Гюнтера были репатриированы с военного кладбища во Франции в 1923 году и перезахоронены на кладбище Пресвятой Богородицы в Балтиморе. В 2008 году недалеко от Шомон-деван-Дамвиллер в Лотарингии, на месте его гибели, был установлен мемориал. Два года спустя, в тот же День перемирия, на его могиле в Балтиморе была открыта мемориальная доска.
Историк Джозеф Персико, записавший историю Генри Гюнтера, отмечал, что воинственные командиры союзников привели к гибели ещё 2738 солдат в последний день войны, а за последние шесть часов между подписанием и вступлением в силу перемирия потери составили почти 11 000 человек. Генерал Райт из 89-й американской дивизии, например, настаивал на взятии французского города Стене, поскольку не хотел, чтобы немцы заняли его после вступления перемирия в силу. Райт намеревался воспользоваться городскими банями и другими общественными сооружениями, учитывая, сколько времени его грязные солдаты обходились без ванн и душа. Безрассудство Райта стоило 365 жертв, включая 61 убитого.
Многие артиллерийские подразделения также продолжали обстреливать немецкие цели, чтобы не вывозить лишние боеприпасы. Сообщается, что 4-я батарея дальнобойных 14-дюймовых железнодорожных орудий ВМС США произвела последний выстрел в 10:57:30 утра из района Вердена, приурочив его к приземлению далеко за линией фронта, как раз перед запланированным перемирием.
Последним французским солдатом, погибшим в Первой мировой войне, был Огюстен Требюшон, который нёс сообщение войскам у реки Маас о том, что суп будет подан в 11:30 после заключения мира. Его застрелили в 10:45 утра. Говорят, что после войны Франции было так стыдно за то, что люди погибнут в последний день, что многие могилы были перенесены на 10 ноября.
Еще одним солдатом, погибшим в 10:45 утра того же дня, был бельгийский солдат Марсель Туссен Терфве, которого скосила пулеметная очередь в Клёйзене, Бельгия.
Последний погибший британский солдат, Джордж Эдвин Эллисон из 5-го Королевского ирландского уланского полка, был убит тем утром около 9:30 во время разведки на окраине Монса, Бельгия.
Последним погибшим канадским и стран Содружества солдатом стал рядовой Джордж Лоуренс Прайс, которого застрелил снайпер во время наступления в бельгийском городе Виль-сюр-Эн к северу от Монса, всего за две минуты до вступления в силу перемирия.
