Ужасающая реальность заражения бешенством
Позвольте мне нарисовать вам картину.
Вы отправляетесь в поход и в полдень решаете вздремнуть в уютном гамаке. Во время сна крошечная коричневая летучая мышь, находящаяся в стадии «ярости» инфекции, носится среди бела дня, испытывая дискомфорт и жажду (из-за гидрофобии), и вы храпите, пугая её. Она переходит в режим атаки.
Но вы спите, а она — маленькая коричневая летучая мышь, весит около 6 граммов. Вы даже не чувствуете, как она приземляется на ваше голое колено и начинает кусаться. Зубы у него крошечные. Их едва хватает, чтобы прокусить кожу, но она всё же умудряется оставить вам нечто вроде крошечной царапины, которая останется совершенно незаметной.
Бешенство не передается через кровь. Более того, анализ крови даже не покажет, есть ли у вас бешенство. (Тесты на антитела можно сделать, но они бесполезны, если вы когда-либо были вакцинированы.)
Просыпаешься, ничего не замечая. Если замечаешь что-то на месте укуса, то решаешь, что просто слегка обо что-то поцарапался.
Бомба зажжена, и фитиль — ваша нервная система. Вирус бешенства размножается в вашей нервной системе, практически не причиняя вреда и совершенно не поддаётся обнаружению. У вас буквально НЕТ никаких симптомов.
Может быть, четыре дня, может быть, год, но поход, скорее всего, уже давно забыт. И вот однажды у вас начинает болеть спина… Или, может быть, слегка болит голова?
В этот момент ты уже мертв. Лекарства нет.
(Единственными оговорками являются крайне редкие случаи естественного выживания и некоторые пациенты, перенесшие операцию по протоколу Милуоки, который в любом случае приводил к гибели большинства пациентов, а выжившие становились психически больными, и применялся крайне редко).
Лечения нет. Уровень смертности практически 100%.
Поймите это. Ни один другой вирус на планете не обладает такой смертоносностью. Только бешенство. А как только появятся симптомы, всё кончено. Вы мертвы.
И как это выглядит?
Головная боль переходит в жар и общее недомогание. Вы нервничаете. Вам некомфортно. И вы напуганы. Вирус, который не спеша проникает в ваш мозг, находит обширную сеть нервных окончаний и начинает быстро размножаться, начиная с основания мозга… там, где находится ваш мост. Это часть мозга, которая контролирует взаимодействие между остальным мозгом и телом, а также циклы сна.
Затем вы начинаете беспокоиться. Вы всё ещё думаете, что у вас всего лишь лёгкая лихорадка, но внезапно чувствуете страх, даже ужас, и вам не приходит в голову, что вы не знаете почему. Это происходит потому, что бешенство разрушает ваше миндалевидное тело.
Когда ваш мозжечок нагревается из-за вируса, вы начинаете терять мышечную координацию и равновесие. Вы думаете, что, возможно, стоит обратиться к врачу сейчас, но если предположить, что врач достаточно умён, чтобы провести необходимые анализы за те несколько дней, что вам осталось жить, то, скорее всего, он сможет рассказать вашим близким о причине вашей смерти лишь позже.
Ты дёргаешься, трясёшься и напуган. Ты испытываешь обычный страх, не понимая, что происходит, но когда вирус действительно поражает миндалевидное тело, он усиливается в сотни раз. Примерно в это же время начинается гидрофобия.
Вас ужасно мучает жажда, вы просто хотите воды. Но пить вы не можете. Каждый раз, когда вы пьёте, горло сжимается, и вас рвёт. Это превратилось в полноценный, активный страх воды. Вы хотите пить, но от вида стакана воды вас начинает тошнить, и вы отшатываетесь от страха. Вашему разгорячённому мозгу сейчас сложно увидеть это противоречие. К этому моменту врачам придётся поставить вам капельницу, чтобы поддерживать водный баланс, но даже это бесполезно. Вы были мертвы в ту секунду, когда у вас чуть-чуть заболела голова.
Вы начинаете слышать что-то или не слышите совсем, когда ваш таламус активируется. Вы чувствуете вкус, запахи, всё начинает ощущаться как самый ужасный кислотный трип, который кто-либо когда-либо испытывал. Из-за того, что ваш гиппокамп долгое время находится под атакой, вам трудно вспоминать что-либо, особенно о семье.
Ты один, галлюцинации, жажда, растерянность и, несомненно, ужас. Всё пугает тебя до чертиков. Эти странные люди в белых халатах. Эти странные люди, стоящие вокруг твоей кровати и плачущие, которые всё время пытаются заставить тебя «что-нибудь выпить» и плачут. А ведь прошла всего неделя с того момента лёгкой головной боли, о котором ты совершенно забыл. Время больше ничего для тебя не значит. Забавно, что теперь ты знаешь, что чувствовала летучая мышь, когда укусила тебя.
В конце концов, вы впадаете в фазу «тупого бешенства». Ваш мозг начал отключаться. Слишком большая его часть превратилась в жидкий вирус. Ваше лицо осунулось. Вы пускаете слюни. Вы практически не осознаёте, что происходит вокруг. Внезапный шум или свет могут вас напугать, но большую часть времени вы просто смотрите в землю. Вы не спали по-настоящему уже около 72 часов.
А потом ты умираешь. Ты умираешь всегда. И нет ни одной вещи, которую кто-либо мог бы для тебя сделать.
А потом встаёт вопрос, что делать с твоим телом. Конечно, захоронить его — это правильно. Но этот чёртов вирус может жить в трупе годами. Сегодня можно убить всех бешеных животных на планете, и если через два года какое-нибудь животное съест какой-нибудь влажный, законсервированный, гнилой кусок старого мозга, всё начнётся сначала.
Так что да, бешенство меня до смерти пугает. И оно, *****, ВЕЗДЕ.
Вы отправляетесь в поход и в полдень решаете вздремнуть в уютном гамаке. Во время сна крошечная коричневая летучая мышь, находящаяся в стадии «ярости» инфекции, носится среди бела дня, испытывая дискомфорт и жажду (из-за гидрофобии), и вы храпите, пугая её. Она переходит в режим атаки.
Но вы спите, а она — маленькая коричневая летучая мышь, весит около 6 граммов. Вы даже не чувствуете, как она приземляется на ваше голое колено и начинает кусаться. Зубы у него крошечные. Их едва хватает, чтобы прокусить кожу, но она всё же умудряется оставить вам нечто вроде крошечной царапины, которая останется совершенно незаметной.
Бешенство не передается через кровь. Более того, анализ крови даже не покажет, есть ли у вас бешенство. (Тесты на антитела можно сделать, но они бесполезны, если вы когда-либо были вакцинированы.)
Просыпаешься, ничего не замечая. Если замечаешь что-то на месте укуса, то решаешь, что просто слегка обо что-то поцарапался.
Бомба зажжена, и фитиль — ваша нервная система. Вирус бешенства размножается в вашей нервной системе, практически не причиняя вреда и совершенно не поддаётся обнаружению. У вас буквально НЕТ никаких симптомов.
Может быть, четыре дня, может быть, год, но поход, скорее всего, уже давно забыт. И вот однажды у вас начинает болеть спина… Или, может быть, слегка болит голова?
В этот момент ты уже мертв. Лекарства нет.
(Единственными оговорками являются крайне редкие случаи естественного выживания и некоторые пациенты, перенесшие операцию по протоколу Милуоки, который в любом случае приводил к гибели большинства пациентов, а выжившие становились психически больными, и применялся крайне редко).
Лечения нет. Уровень смертности практически 100%.
Поймите это. Ни один другой вирус на планете не обладает такой смертоносностью. Только бешенство. А как только появятся симптомы, всё кончено. Вы мертвы.
И как это выглядит?
Головная боль переходит в жар и общее недомогание. Вы нервничаете. Вам некомфортно. И вы напуганы. Вирус, который не спеша проникает в ваш мозг, находит обширную сеть нервных окончаний и начинает быстро размножаться, начиная с основания мозга… там, где находится ваш мост. Это часть мозга, которая контролирует взаимодействие между остальным мозгом и телом, а также циклы сна.
Затем вы начинаете беспокоиться. Вы всё ещё думаете, что у вас всего лишь лёгкая лихорадка, но внезапно чувствуете страх, даже ужас, и вам не приходит в голову, что вы не знаете почему. Это происходит потому, что бешенство разрушает ваше миндалевидное тело.
Когда ваш мозжечок нагревается из-за вируса, вы начинаете терять мышечную координацию и равновесие. Вы думаете, что, возможно, стоит обратиться к врачу сейчас, но если предположить, что врач достаточно умён, чтобы провести необходимые анализы за те несколько дней, что вам осталось жить, то, скорее всего, он сможет рассказать вашим близким о причине вашей смерти лишь позже.
Ты дёргаешься, трясёшься и напуган. Ты испытываешь обычный страх, не понимая, что происходит, но когда вирус действительно поражает миндалевидное тело, он усиливается в сотни раз. Примерно в это же время начинается гидрофобия.
Вас ужасно мучает жажда, вы просто хотите воды. Но пить вы не можете. Каждый раз, когда вы пьёте, горло сжимается, и вас рвёт. Это превратилось в полноценный, активный страх воды. Вы хотите пить, но от вида стакана воды вас начинает тошнить, и вы отшатываетесь от страха. Вашему разгорячённому мозгу сейчас сложно увидеть это противоречие. К этому моменту врачам придётся поставить вам капельницу, чтобы поддерживать водный баланс, но даже это бесполезно. Вы были мертвы в ту секунду, когда у вас чуть-чуть заболела голова.
Вы начинаете слышать что-то или не слышите совсем, когда ваш таламус активируется. Вы чувствуете вкус, запахи, всё начинает ощущаться как самый ужасный кислотный трип, который кто-либо когда-либо испытывал. Из-за того, что ваш гиппокамп долгое время находится под атакой, вам трудно вспоминать что-либо, особенно о семье.
Ты один, галлюцинации, жажда, растерянность и, несомненно, ужас. Всё пугает тебя до чертиков. Эти странные люди в белых халатах. Эти странные люди, стоящие вокруг твоей кровати и плачущие, которые всё время пытаются заставить тебя «что-нибудь выпить» и плачут. А ведь прошла всего неделя с того момента лёгкой головной боли, о котором ты совершенно забыл. Время больше ничего для тебя не значит. Забавно, что теперь ты знаешь, что чувствовала летучая мышь, когда укусила тебя.
В конце концов, вы впадаете в фазу «тупого бешенства». Ваш мозг начал отключаться. Слишком большая его часть превратилась в жидкий вирус. Ваше лицо осунулось. Вы пускаете слюни. Вы практически не осознаёте, что происходит вокруг. Внезапный шум или свет могут вас напугать, но большую часть времени вы просто смотрите в землю. Вы не спали по-настоящему уже около 72 часов.
А потом ты умираешь. Ты умираешь всегда. И нет ни одной вещи, которую кто-либо мог бы для тебя сделать.
А потом встаёт вопрос, что делать с твоим телом. Конечно, захоронить его — это правильно. Но этот чёртов вирус может жить в трупе годами. Сегодня можно убить всех бешеных животных на планете, и если через два года какое-нибудь животное съест какой-нибудь влажный, законсервированный, гнилой кусок старого мозга, всё начнётся сначала.
Так что да, бешенство меня до смерти пугает. И оно, *****, ВЕЗДЕ.
