РЕКЛАМА




"Нам еще предстоит осознать, кого мы потеряли", - было сказано сразу после ее смерти. С тех пор осознавать пытались многие - да нет, началось раньше, еще когда Янка была жива - но это было либо ошеломленно неконкретное "крупнейшее, если не единственное открытие в
русском роке последних лет", либо неуклюжие попытки сравнить, сваливающиеся в набивший
оскомину штамп: "Это звучит так, как если бы в STOOGES пел не Игги Поп, а Дженис Джоплин",
в беспомощные пристежки к Бичевской, к Джоан Баэз, к Патти Смит. Садясь за эту статью,
я стала было искать более аргументированные сравнения - ну, скажем, с Мелани - как вдруг пришло в голову очевидное: да не нужно этого! Янка - уникальна, не было никогда нигде
никого похожего! Почему никто не сказал этого вслух? От закомплексованного ли убеждения,
что все хорошее неизбежно уходит корнями в Запад, от стыдливого ли неумения осознать -
засмеют, мол, если признаюсь, что в жизни подобного не слышал?' />

Янка Дягилева (Хроника явлений смерти)

Порой умирают Боги - и права нет больше верить...Янка Дягилева (Хроника явлений смерти)


"Нам еще предстоит осознать, кого мы потеряли", - было сказано сразу после ее смерти. С тех пор осознавать пытались многие - да нет, началось раньше, еще когда Янка была жива - но это было либо ошеломленно-неконкретное "крупнейшее, если не единственное открытие в русском роке последних лет", либо неуклюжие попытки сравнить, сваливающиеся в набивший оскомину штамп: "Это звучит так, как если бы в STOOGES пел не Игги Поп, а Дженис Джоплин", в беспомощные пристежки к Бичевской, к Джоан Баэз, к Патти Смит. Садясь за эту статью, я стала было искать более аргументированные сравнения - ну, скажем, с Мелани - как вдруг пришло в голову очевидное: да не нужно этого! Янка - уникальна, не было никогда нигде никого похожего! Почему никто не сказал этого вслух? От закомплексованного ли убеждения, что все хорошее неизбежно уходит корнями в Запад, от стыдливого ли неумения осознать - засмеют, мол, если признаюсь, что в жизни подобного не слышал?
Что мы знаем о Янке? Почти ничего: была, пела... 9-го мая 1991 года умерла 24-летняя девушка, великая русская певица, и с нею ушел пласт жизни - мыслей, чувств, фактов; остались песни и стихи, которых немного, но, в общем, достаточно, чтоб понять масштаб явления. Но все же - если попытаться собрать разрозненные факты, воссоздать и осмыслить, может, будет меньше расхожих и ничего не значащих фраз, и вовсе не будет нелепиц - подобных высокомерно-оскорбительному ляпу в автобиографии вечно недовольного Юрия Морозова,отозвавшегося о Янкином выступлении в Череповце так: "...подвыпившая Янка, с грохотом скакавшая под неизбывную умцу-умцу по сцене и голосившая не своим голосом, чтоб затем вскоре повеситься".

То, что я хочу написать - не биографический очерк, но хроника, описание публичного Янкиного существования в концертах, записях (интервью она никогда не давала, считая их изначально фальшивыми), в разрозненных газетных репортажах. Попробуем?
Яна Станиславовна Дягилева родилась в Новосибирске 4 сентября 1966 года. После школы поступила (по настоянию вскоре умершей матери) в Новосибирский Институт Инженеров Водного Транспорта, но ушла уже со второго курса. Увлечения той поры - английская поэзия, гитара, песни БГ и Бичевской. Первые известные стихи датируются 85-м годом.

Влияния? О них писали немало - от академического исследования Марины Кудимовой
"Вопленица", где Янкино творчество привязывается к таким авторам, о которых она,
наверно, и слыхом не слыхивала, до упорного желания Марины Тимашевой запараллелить Янкины песни с Башлачевым. Документальных сведений о знакомстве Янки с Башем нет - кроме брошеной вскользь фразы в одной газете о Янкином доме на Ядринцевской, 61:
"...здесь останавливался Саша Башлачев, пел свои песни...", да апокрифического рассказа Задерия об их с Башем совместном знакомстве "где-то в Сибири" с девушками Леной и Яной, где Яна - как раз Янка Дягилева. Но если и так, по стихам (не по песням; стихов, между прочим, гораздо больше) влияния, сходства не отследить. Да и нужно ли? Есть стихотворение 87-го года, посвященное "А. Б.", есть насквозь аллитеративное
"Я голову несу на пять корявых кольев...", которое могло быть написано в порядке творческого соревнования, что ли - но не стоит копать, выискивать и сравнивать. Что бы там ни было, это не наше дело.

Зато писано-переписано о фатальном участии в Янкиной судьбе Егора Летова; Ник Рок-Н-Ролл, великий кочевник и Янкин друг, открыто обвинял Егора в Янкиной смерти.
Сомневаюсь: Янка не кажется способной столь полно и буквально принять идеи и мироощущение даже такого мощного творца, как Летов. Более того, ругань между ними на почве идеологически-мировоззренческих разногласий, разного подхода к основным принципам творчества, кажется, была обычной и постоянной; окончательно разругались они задолго до Янкиной смерти. Теперь Егор пытается представить Янку солдатом, погибшим за ЕГО дело на ЕГО фронте. Бог ему судья.

Пока же - лето и осень 87-го года они вместе мотались по стране автостопом, вместе выступали, вместе записывались. Впрочем, "вместе" - немного не то слово: участие Янки в Егоровых альбомах менее всего было равноправным. Егор знал, что ему надо, и брал это - не главное, красочку, оттенок - у всех, кто оказывался под рукой. Оказалась Янка - в кучу и Янку: стишок в "Тоталитаризме", песенка в "Некрофилии", каверы совковых стандартов - "Ничего Не Вижу", "Белый Свет", подпевки, металлофон, "Нюркина Песня"... Одну написали вдвоем ("В Каждом Доме"), одну вдвоем спели ("Деклассированным Элементам")... Все.

Неравноправие всплыло еще раз - собственно Янкины альбомы Летов делал-записывал исключительно на свое разумение. "Раздражающую меня этакую скорбную, пассивную и жалкую констатацию мировой несправедливости, заметно присутствующую в Янкином голосе и исполнении, я решил компенсировать собственной агрессией... Возможно, в результате возникло не совсем ей СВОЙСТВЕННОЕ (а может быть, и совсем не свойственное), зато получилось нечто ОБЩЕЕ, грозное и печальное, что в моем понимании - выше, глубже, дальше и несказанно чудеснее изначального замысла". В его понимании. Это про "Ангедонию" и "Домой!". Егором же перелопачен альбом "Не Положено!", Янка бунтовала, Егор пожимал плечами - зато, мол вышел не "бессильный бабий плач", а крутой панк, без "эстетства и утонченности", а тем паче - без презираемой Егором жалости к миру. Она, эта жалость, все равно рвется наружу сквозь шум и грязь, сквозь все это треклятое электричество, заглушающее чистый Янкин голос - но скажите, сделала ли она хоть одну запись так, как хотелось ЕЙ САМОЙ? От начала до конца свободно, без цензора и музыкального инквизитора в лице друга Егорушки? Зачем она уступала - из женской мягкости, из уважения к Егоровым познаниям в звукозаписи? Зачем пыталась быть басисткой в ОБОРОНЕ (ерунда такая), зачем убеждала себя (а Летов - других), что она панк-певица? Причем тут вообще панк?

Бывают таланты природные, от Бога. Зрелые с самого начала, отшлифованные без всяких инструментов. Какова была бы Янка без Егора? Наверно, он ей многое дал. И, наверно - не меньше отнял.

Первое публичное Янкино выступление - на первом (и последнем) панк-фестивале в Тюмени, в ДК Нефтяников (24-26 июня 1988 года), в составе ВЕЛИКИХ ОКТЯБРЕЙ - группы Егоровских дружков, Игоря "Джеффа" Жевтуна (гитара) и Евгения "Джексона" Кокорина (барабаны - его полную профнепригодность отмечают все, кто ОКТЯБРЕЙ когда-либо слышал). Мнение очевидца: "Уральские баллады о тусовочной жизни современной девушки хиппи. С панк-роком ничего общего не имеет". Шандец тебе, Егорушка! "Баба-панк к хиппизму отношения не имеет, чистый панк, агрессивный". Ну да, да...

Тогда же писался "тюменский бутлег" "Деклассированным Элементам" - в местной "полустудии", на магнитофон "Сатурн".

Очередной автостопный сезон забрасывает Янку с Егором в Питер - первые квартирники - ждали уже известного по самописным альбомам Летова, получали в комплекте Янку и обалдевали. Все. Всегда. В Москве - та же реакция. "Духовно анемичная, изверившаяся Москва ходила на Янку, как куда-то в эпоху Возрождения - дивясь в ней той силе чувств, которую не видела в себе", - вспоминает Гурьев, добавляя беспощадно: мы ее ели.
Не знаю. "От песен Янки веет безысходностью, но с ними почему-то легче безысходность эту преодолеть", - написала менее авторитетная журналистка, но это справедливее и уместнее - невозможно есть человека, настолько жалеющего мир. Верующие причащаются плоти и крови Христовой; съедают ли они Христа?

Но: "От вселенской любви только морды в крови". Чьи? Янку боготворили, обожали, преклонялись - перед плотной основательной сибирской девочкой, руки в феньках, на рыжих лохмах хайратник, шитый бисером; не мадонна, не анемичное хрупкое чудо. Кажется, она жила, вовсе не замечая этого поклонения, жила полностью в себе. Песни - абсолютно интимны. "Ты увидишь небо, я увижу землю на твоих подошвах..." могла написать только безоглядно (и безответно?) влюбленная женщина. В кого?

После 88-го года - и чем дальше, тем заметнее - стихи становятся все более темными, неконкретными, тяжкими. Многие - в мужском роде. И много карнизов, падений и многоэтажек. А я почему-то стою и смотрю до сих пор Как многоэтажный полет зарывается в снег...

Январь 89-го, 28 число - первые публичные концерты в Москве, в ДК МАМИ: сначала Летов в электричестве, потом Янка с ГО, белый свет в зале, обдолбанные пункера, урбанистический концерт. 19 февраля - в ДК МЭИ, аншлаг (из-за ОБОРОНЫ). 20 февраля - концерт памяти Башлачева в Питере, маленький зальчик в ДК Пищевиков, в сборной солянке из необъявляемых исполнителей (в лицо знали, кажется, только Ревякина и Задерия) три песни, доведенные ревером до языческих заклинаний: мороз по коже, шепот: "Кто это?"

Концерт в Иркутске.

Концерт в Харькове 26 июня, ДК "Пищевик" (дались всем эти пищевики!).
Порвалась струна - перестроила гитару на пять, потом другая - доиграла на четырех.
"А могла бы, наверное, доиграть и на одной". В Харькове ее еще плохо знали,
но приняли безоговорочно.

Осень - концерт в рамках "Некст Стоп Рок-Н-Ролл" в Новосибирске. В 89-м же -
альбомы (те самые, перелицованные Егором), а в начале года еще один "Домой!",
акустическая запись на две гитары с Летовым, сделаная дома у тогдашнего их
директора Сергея Фирсова - специально для русской эмиграции в Париже (зачем?),
в 95-м переизданная под названием "Продано!"

Год 1990 открылся для тех, кто следил за Янкиными выступлениями, Череповецкой
"Рок-Акустикой", о которой написано больше всего, которая записана - да только
никто этих записей не издает ("Слышали, на "Мелодии" выходит ваша пластинка? - Ложь.
Не записывалась и записываться не собираюсь, даже если предложат"). Мнения обо всех,
кто там играл, разнородны и разноречивы, о Янке - однозначны: "...как живительная
влага для искаженной и опаленной солнцем земли. Ее голос вливался в вены, пульсировал
внутри, разгоняя кровь и очищая душу от тех фекалий, которыми загружает нас окружающий
социум". "Ты, Янка - большая река". Сколько раз потом цитировалась эта фраза
Маши Володиной? Это не пророчество, это о песнях. ...И сохнут ключи в пустынях,
а взрыв потрясает сушу Когда умирает богиня, когда оставляет души...


Через месяц, в феврале - мемориал Башлачева в Питере, в БКЗ, тоже записаный и
разобраный по полочкам. Опять в связке с Летовым, опять мало песен - всего три,
да надо ли больше? Липницкий в "СДВИГЕ" (издание Московской Рок-лаборатории)
упрекнул Янку в излишней безысходности и отсутствии юмора в песнях. Вам нужен
Янкин юмор? Не верю, что в жизни она была вечно печальна, но нет ни одной смешной
песни (разве что лукавая "Печаль Моя Светла", ранняя, старая), ни одного
забавного стишка. Какой, к черту, юмор на поминальном концерте, какой оптимизм?
Ни Янка, ни Егор не участвовали в финальном хоровом (жизнеутверждающем) пении
ильченковской "Бей, Колокол". Ни Янка, ни Егор не попали в телеверсию этого концерта.

Кстати: оба на тот момент числились членами Лен. Рок-клуба.
Зима-весна - серия квартирников в Питере, в Кирпичном переулке - Летов-Янка-Олди. И более или менее хождение по рукам записей, в основном акустических.
Осень 1990 - зеленоградский фестиваль "Молодой Европейский Андеграунд" (уж так гордо!), организаторы - Гурьев, Коблов, Никитин - "Контр' Культ' Ура", "Тихий Парад". Без Летова, с ОКТЯБРЯМИ, с дикими аппаратными проблемами, пропадавшей гитарой, неслышным голосом.
Все равно - "О-о-о!", как всегда. И все как будто боятся писать о Янке, боятся навредить даже восторженным словом. "Подснежнику все равно, кто его раздавил - белка или медведь". Почему все к ней относились так, только ли из-за песен?
Последний из Больших фестивалей с Янкой - "Рок-Азия" в Барнауле (в предыдущих
фестивалях этой серии, называвшихся "Рок-Периферия", она не участвовала - по причине "абстрактного облома") 9-13 октября 1990 г. Играла с ОКТЯБРЯМИ. Мнение Тоби Холдсворта из "Синсер Менеджмент" (Лондон): "Это большое искусство. Грязь со вкусом - это круто!" Мнение из зала: "Боже, где она нашла таких лабухов!" Сама тоже, кажется, была недовольна - едва закончив последнюю песню, сорвала гитару и грохнула ею о сцену. И ушла.

Кто-то додумался обозвать ее "леди-панк".

В начале 1991-го она записала четыре песни, темные и страшные - "Выше Ноги От Земли", "На Дороге Пятак", "Про Чертиков", "Придет Вода". На конец весны кем-то планировался Янкин совместный с БГ и КАЛИНОВЫМ МОСТОМ тур по городам Золотого Кольца/Русского Севера (ура-кобура!), ждали ее и на первых московских "Индюках". Но на дверях ДК Русакова висел огромный плакат "Летова не будет!", а о Янке передавали друг другу изустно: у нее жуткая депрессия, приезжала в Москву, пролежала сутки на кровати лицом к стенке и уехала домой... Домой.

Тревогу подняли тоже в Москве, не дома. В Новосибирск звонил художник Кирилл Кувырдин, ему отвечали, мол, с ней так бывает; ушла, погуляет, вернется. Потом журналист Щекочихин, толком не знавший, что за Янка такая, достал по каким-то своим каналам Новосибирскую милицию, которая стала искать. И нашла.

Дальше вы все знаете. Статьи-исследования-поминания, переиздания на CD прижизненных альбомов, бутлегов. Диапазон от почтительно сохраненного Олегом Ковригой квартирника 89-го года ("Акустика") до наглого Джулиановского "Столетнего Дождя". Изданная Летовым
книжка со стихами - своими, Кузи Уо и Янкиными. Все.

Зачем она сделала это? Я не верю в "солдатскую" версию Летова. Я не верю в Гурьевское "мы ее доели". При чем тут мы? Она не для нас жила, да и пела, может быть, не для нас.
Для кого? Кто позвал ее за собой? Или - от кого, чего она бежала - головой в реку?
Погаснет огонь в лампадах, умолкнут священные гимны Не будет ни рая, ни ада, когда
наши Боги погибнут Так иди и твори, что надо, не бойся, никто не накажет Теперь
ничего не свято...

(имя афтора статьи где то затерялось)
0
2924
29 августа 2007
Смотрите также:
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Понедельник, 18 Октября
USD 2.4470
EUR 2.8348
RUB 0.0344
Новости от партнеров